РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Что значит Men’s Health для мужчины: рассказывает Андрей Золотов

В коллекционном номере Men’s Health Андрей Золотов, главный редактор Robb Report, главного же издания о роскоши в России, о том, как важно выбирать себе правильных попутчиков по жизни.
Андрей Золотов
Андрей Золотов редакция
Тэги:
Что значит Men’s Health для мужчины: рассказывает Андрей Золотов
Getty Images, Men's Health

В 1948 году Джордж Оруэлл написал пророческий роман «1984», суть которого знают даже те, кто о книге и не слышал: «Большой брат следит за тобой». Не особенно приятный тип этот «брат» родом из 1984 года. Но в 1986-м появился здравый ответ на анти-утопию Оруэлла, своеобразный «Брат-2»: вышел в свет первый в истории номер американского Men’s Health, Большого брата, за которым миллионы читателей стали следить сами, а его мантра была хоть и настоятельной, но миролюбивой: следи за собой.

В 1986 году родился я сам, а когда мне исполнилось 12 лет, Men’s Health начал издаваться в России. Это был один из первых глянцевых журналов, который я стал читать. И надо сказать, на страницах «Брата-2» всегда находились дельные советы, иронично разрешающие проблемы парней разного возраста. Этот малый всегда все знал. Тем, кто постарше, объяснял, на сколько должна выглядывать манжета рубашки из-под рукава пиджака (1,5 см). А юнцам вроде меня важен был лайфхак: как вывести грязь из-под ногтей, которая вечно туда набивалась, как толпа в вагон метро. «Стирай каждый день носки вручную. Про трусы тоже не забывай». Для поддержания рук в чистоте я давно и исправно хожу на маникюр (по совету MH), но тот лайфхак практикую до сих пор (каждый день, чтоб наверняка).И хоть учился я на инженера-ракетостроителя (это уточнение строго из-за юбилея полета Гагарина), работать в 2004-м пошел в газету — с прицелом попасть однажды в журнал.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В 2010 году мне таки открылись двери редакции Men’s Health. Я волновался. Как делается главный мужской журнал, который читают и женщины? Как сохранить этот уровень точного повествования, тонкого юмора и оптимальный процент британских ученых на его страницах? Что такое правильная работа, что такое сплоченный коллектив и что же такое собственно здоровье? Главные заповеди звучали так: во-первых, в любом вопросе нужна консультация минимум двух экспертов (и на страницах журнала это всегда было так, любой вопрос надо рассматривать с разных точек зрения), во-вторых, нужно не просто писать о здоровых мужчинах — нужно быть им. Можно было ограничиться теорией, но я постригся коротко и начал налегать на тренировки. Росли мышцы, рос опыт. Все советы и упражнения сперва нужно опробовать на себе, а уж только потом рассказать читателю. В тексте, как в любом деле, главное — точность.

Меня, кстати, всегда волновал вопрос: есть ли точное, необходимое и достаточное количество отжиманий? Иногда лучше не задавать вопросов, на которые не хочешь знать ответ. И это еще один урок, который я вынес из Men’s Health, потому что вразумительный ответ мне дал инструктор спецназа ГРУ Сергей Николаевич Бадюк: «200 отжиманий в день». Хоть утром, хоть вечером, хоть в течение дня, хоть за десять подходов, хоть за один — неважно, но норму нужно выполнять. «Нужно выполнять» — смотрят на меня сквозь года глаза Бадюка, и я послушно падаю на пол. Каждый день. Каждый год. А когда не выполняю, то боюсь, что он узнает. Теперь точно узнает. (Сергей Николаевич, я больше так не буду...) 

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Работая в Men’s Health, познакомился я и с Николаем Валуевым и был очарован спокойствием великана, его остроумием и самоиронией: он, например, бережно коллекционирует все анекдоты, которые о нем сочиняет народ. При нем рассказывать свежий анекдот я все же не стал. Это не трусость, что вы, — элементарная тактичность. А еще Валуев совсем мало ест для такого большого (во всех смыслах) человека. И это я тоже взял на заметку. Есть надо как можно меньше. Лучше, но меньше.

Я проработал в Men’s Health всего полгода (хотя кажется, полжизни), но эти полгода определили дальнейшую судьбу. В редакции я нашел не просто коллег, но верных друзей. У многих из них уже семьи, дети и, что самое интересное, именно они и возрождают сегодня великий бренд. Да чего там, именно в Men’s Health я познакомился с женой, и она тоже сейчас в составе команды. Когда вы любите свое дело, оно отвечает взаимностью. Конечно, я читал каждый номер. Это стало ритуалом, символом веры и выбранного когда-то пути.

И вот мне и моему проводнику, «Брату-2», стукнуло по 35. Сегодня занимаюсь совсем другими вещами, хотя во многом ценности перекликаются. Издание Robb Report, которое я возглавляю, рассказывает о роскоши во всех ее проявлениях и о том, как меняется само это понятие. Год назад роскошью стало выйти из дома без последствий. Роскошью стало здоровье, и тут Men’s Health снова востребован как никогда. И нужен он таким, как я, — состоявшимся и неприлично взрослым. Именно таким, кому вроде бы не нужны советы.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

С одной стороны, в 35 мы должны знать все (или хотя бы делать вид, что знаем), с другой — больше всего мы смеемся над мемом: «Я в 15: отойдите все, я знаю что делать, — я в 35: кто-нибудь, скажите мне, что делать». 

В пандемию, когда Men’s Health в России не выходил, я вспоминал все старые заповеди, продолжая следить за собой: начал гулять по 15 км ежедневно и читать книги жене вслух. Не знаю почему, но это помогало. (И, конечно, я жал от пола по 200 раз, Сергей Николаевич.) Локдаун остановил Землю, мы выслушали всех мотивирующих коучей, но, возможно, так и не услышали самих себя. Мне 35, «Клуб 27» уже позади, там остались Курт Кобейн, Эми Уайнхаус и Джими Хендрикс. Но ведь есть и клуб моих сегодняшних ровесников: в 34 ушел Игорь Тальков, в 35 — Децл, в 36 — Юрий Клинских. И я совсем не хочу в двери этого клуба.

Жить с каждым годом становится все интереснее. Наконец поняты герои «99 франков» Бегбедера, «Американского психопата» Брета Истона Эллиса, более-менее ясны терзания Анны Карениной и вообще всех братьев Карамазовых. Все чаще перечитывается эссе Харуки Мураками «О чем я говорю, когда говорю о беге», все глубже понимаются его слова: «Страдание — личный выбор каждого». Писатель предпочитает изнурять себя марафонскими дистанциями, потому что это помогает ему заниматься делом, писать достойные книги и в 70. А значит, в чем-то он прав. Моя форма бега — в кругу боксерского ринга, и когда мне совсем плохо, я возвращаюсь туда, в старенький боксерский зал МИИТ. Вообще-то, лет в 19 я бросил бокс. Мне тогда казалось, что либо быть чемпионом мира, либо выходить из игры.

Но вот я повзрослел и вернулся. В 35 становится ясно: не надо доказывать миру. Доказывай себе. Бей по мешку, бей в челюсть, бейся за свое здоровье. Уже не стану олимпийским чемпионом, но так ли это важно? Два часа спарринга и — независимо от результата — я как новый. Тело ноет, в голове шум — как же хочется жить. Все еще молод, но уже опытен. Многое сделал, но все еще не знаю, что дальше. Но ведь у меня есть брат. Ну, что посоветуешь, брат?

Загрузка статьи...