Почему люди так верят гомеопатам?

Книга Саймона Сингха и Эдзарда Эрнста «Ни кошелька, ни жизни» в переводе Анастасии Бродоцкой повествует о ловушках нетрадиционной медицины. Мы публикуем фрагмент из главы про гомеопатию.
Почему люди так верят гомеопатам?
Getty Images

В спорах с критиками гомеопаты зачастую ссылаются на свои успехи в борьбе с крупными эпидемиями. Еще в 1800 году Ганеман* использовал ультраслабый раствор Belladonna для лечения скарлатины, а затем, в 1813 году, гомеопатическими разведениями боролся с эпидемией тифа, который распространяли наполеоновские солдаты после вторжения в Россию. В 1831 году такие средства, как Camphor, Cuprum и Veratrum, применялись в центральной Европе во время вспышек холеры, перед которой классическая медицина была бессильна.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Успех повторился во время эпидемии холеры в Лондоне в 1854 году, когда выживаемость больных в Лондонской гомеопатической больнице составляла 84%, а в расположенной неподалеку Мидлсекской больнице, где применяли более традиционные методы, — всего 47%.

Многие гомеопаты полагают, что это веский довод в защиту их подхода, поскольку результаты лечения в этих больницах можно считать данными своего рода неформальных клинических испытаний. Процент выживаемости позволяет сравнить эффективность двух методов лечения, применявшихся в двух группах пациентов с одной и той же болезнью, и очевидно, что гомеопатические средства помогли лучше, чем общепринятая медицина.

Однако впоследствии критики указали три основных довода, почему эти числа не обязательно означают, что гомеопатия оказалась действенной. Во-первых, хотя пациенты двух больниц и лечились от одной болезни, у них могли быть неравные первоначальные условия.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Например, в Лондонскую гомеопатическую больницу, возможно, обращались люди побогаче. Следовательно, до того как они подхватили холеру, состояние их здоровья было лучше, а после выписки из больницы им обеспечивали должное питание и уход, поэтому не исключено, что высокий процент выживаемости обеспечило не гомеопатическое лечение само по себе, а сочетание всех этих факторов.

Во-вторых, различия между больницами могли не сводиться лишь к разным методам лечения — сыграли свою роль и другие обстоятельства. Вероятно, в лондонской больнице придерживались более строгих гигиенических стандартов, чем в больнице графства Мидлсекс, и это прекрасно объясняет разницу в выживаемости. Как-никак речь идет об инфекционной болезни, так что залог успеха в борьбе с холерой — чистота в палатах и обеззараженные пища и вода.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В-третьих, высокая выживаемость в Лондонской гомеопатической больнице, возможно, свидетельствует вовсе не об успехе гомеопатии, а о неудаче официальной медицины. Историки медицины подозревают, что больные, не получавшие никакого лечения, выздоравливали даже чаще, чем те, к кому применяли общепринятые в то время методы. Как ни удивительно, 1850-е годы еще относятся к эре так называемой героической медицины, когда врачи приносили больше вреда, чем пользы, — не лечили, а калечили.

Термином «героическая медицина» в ХХ веке стали называть агрессивные методы лечения, которые преобладали вплоть до середины ХIX века. Больным многое приходилось выносить: им отворяли кровь, давали слабительные, рвотные, потогонные и нарывные средства, излишне нагружая и без того ослабленный организм.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

И если полное отсутствие лечения приносило больным холерой больше пользы, чем общепринятая «героическая» медицина, неудивительно, что и гомеопатия оказалась полезнее. Ведь, в конце концов, гомеопатические препараты так разбавлены, что принимать их — все равно что не лечиться вовсе.

* Самуэль Ганеман (1755–1843) — немецкий врач, основоположник гомеопатии.