Рога и копыта: как пойти на первый метал-концерт в 40 лет и получить удовольствие

Как утверждают ученые, с возрастом мужчины начинают предпочитать музыку полегче. Бесстрашный Эрик Шпитцнагель, заместитель главного редактора американского Men’s Health, решил проверить эту теорию и в награду получил буррито и медицинскую помощь.

Фото 1 - Рога и копыта: как пойти на первый метал-концерт в 40 лет и получить удовольствие

Сейчас 11 вечера, я стою в море людей в черных футболках и пирсингом на лице. Со сцены, где играет дум-метал-группа Sleep, доносятся тяжелые, мрачные риффы, от которых все мое тело начинает вибрировать. Солист вопит что-то в духе «проклятые души собираются в долине Повелителя Зла», обкуренная толпа одобрительно кивает. В воздухе стоит тяжелый запах марихуаны, мои барабанные перепонки готовы лопнуть, а из левого предплечья течет кровь, капая на пол, покрытый пивом, осколками стекла и окурками.

Самое главное, что мне уже хорошо за 40. Если верить науке, меня не должны интересовать подобные мероприятия.

Начнем с науки. В конце прошлого года факультет психологии Кембриджского университета опубликовал исследование, в котором изучалось, как наши музыкальные предпочтения меняются с возрастом. Ученые проследили, какую музыку слушали 250 тысяч человек в течение 10 лет, и выяснили, что в течение жизни мы проходим различные стадии и наши музыкальные предпочтения меняются. В подростковом возрасте у нас «интенсивная стадия», мы тащимся от панк-рока, хип-хопа, тяжелого металла или чего угодно еще, что бесит наших родителей. На третьем-четвертом десятке лет наступает «современная стадия», мы начинаем предпочитать поп-музыку и R&B. А уже за 40, в раннем среднем возрасте, приходит «продвинутая стадия», мы уже слишком погружены в заботы, связанные с работой и детьми, чтобы искать себе музыкальных приключений, и слушаем то, что ненавидели в детстве — классику, фолк.

Для меня — отца и мужа в «раннем среднем возрасте» — это звучит пугающе и немного оскорбительно. Как будто мне говорят: «Эй, дедуля, мне даже не надо смотреть в твой iPod — и так понятно, что ты слушаешь отстой». Особенно раздражало то, что исследование точно описывало мою собственную жизнь. На втором и третьем десятке лет я любил громкую, раздражающую музыку: The Replacements, Pixies, Jon Spencer Blues Explosion, Jesus Lizard и все остальное, что специально создавалось, чтобы бесить взрослых работающих людей. А в последнее время... обойдусь без подробностей, но, скажем так, в моей коллекции преобладают утонченные композиции белых музыкантов с акустическими гитарами.

Но дайте же мне второй шанс. Может, кембриджское ученые отчасти и правы, но это же не приговор. Музыкальные вкусы зависят от возраста, но наверняка на них влияют и меняющиеся обстоятельства жизни. Когда у тебя уже жена и дети, не так-то просто исследовать новые направления. Нужны друзья, склонные к приключениям, которые слушают не только бардовские песни и акустический рок по радио.

Такой друг у меня есть. Зовут его Карл. Он тоже отец, примерно моего возраста (я встретил его на детском празднике, где собирались все соседские дети) и работает преподавателем экономики в Чикаго. Хороший парень, милая семья. Ах да, еще он любит дум-метал. Это где поют про Сатану или инопланетян и где очень, очень, очень тяжелые басы. У него был лишний билет на концерт Sleep в «Талия Холле» в Чикаго, и он предложил мне пойти с ним. Про группу он мало что рассказал, кроме того, что их лучшая песня — это ода конопле длиной в 63 минуты под названием «Планокур».

«Эти парни играют так, что башню срывает», — заверил меня Карл, словно это достаточная причина для того, чтобы идти слушать их вживую.

Наши жены решили провести этот вечер вместе, распив бутылочку белого вина и наблюдая за детьми через детский монитор. А мы отправились в южную часть Чикаго, где улицы пронумерованы, а дома словно вышли из фильмов Мартина Скорсезе. Пока мы едем, я рассказываю Карлу про кембриджское исследование, в ответ он иронично смеется. «Все это неправда, — говорит он, — мои музыкальные вкусы только деградируют». В подростковом возрасте он слушал музыку из топ-40, от U2 до R.E.M., и уже намного позже, когда ему было 36 и он был уже женат, он познал прелестные мелодии дум-метала.

Как это случилось? Примерно так же, как со мной. Почему я еду на другой конец города на концерт, где играет группа, о которой я ничего не слышал, и который угрожает целостности моих барабанных перепонок? Да просто у друга был лишний билет.

Предполагалось, что к нам присоединится еще один папаша с наших детских утренников — Джереми. Из нас троих он самый большой фанат металла, он читает все блоги про андерграундную музыку и может назвать такие группы, что немедленно начинаешь чувствовать себя старым и ненужным. «Слушали новый альбом Carcass? — спросит, например, Джереми в то время, как мы пытаемся научить своих детей не есть козявки из носа. — Даже название крутое — «Хирургическая сталь», а уж песни — вообще лучшее из всего, что вышло в этом году».

Мы были уверены, что он пойдет с нами сегодня. А он неожиданно отказался, заявив, что обещал пойти с женой на двойной концерт Майкла Макдональда (белый соул-певец из 70-х — прим. ред.) и группы Toto (группа, исполняющая слащавый софт рок — прим. ред.) на фестивале Ravinia. Он весь скривился, сообщая нам эту печальную новость, делая вид, что ему совершенно неохота туда тащиться. Но от его жены мы услышали совсем другое. «Ему нравится Майкл Макдональд, — призналась она, — он весь год ждал этого шоу».

Одно очко в пользу кембриджских ученых.

Шоу должно начаться в восемь. Как опытные посетители рок-концертов, мы знаем, что приходить стоит не раньше девяти. Группы никогда не начинают выступления вовремя, особенно такие, которые (как мы предполагаем) за кулисами пьют козлиную кровь чашами. На месте работают парковщики, но Карл настаивает, что «это не для металлистов», и мы катаемся по округе, пока не обнаруживаем уличную парковку около круглосуточной мексиканской забегаловки сомнительного вида.

Выясняется, что мы все равно пришли слишком рано. На разогреве играет Correction House, которые появились лишь к десяти часам. Они очень шумные и все такие сатанинские, но, как бы они ни старались, напугать нас у них не выходит. Солист словно поет проповедь с кафедры, из его воплей мне удается разобрать только «вырвали ей глааааааззззааааа». Не сильно пугает. Когда-нибудь видел, как музыкант с баритон-саксофоном начинает яростно трясти головой? Особого сатанинского ужаса это зрелище не вселяет.

Почти 23.00, а мы все еще ждем. Стоять два часа на ногах, ничего не делая, в 40 лет уже не так весело, как в 20. Но мне предстоит еще одно испытание, которое проверит мою решимость. Мимо меня протискивается через толпу парень, у него на запястьях — кожаные браслеты с металлическими шипами. Я чувствую укол и вижу струйку крови у себя на предплечье.

«Что за хрень?! — ору я на него. — Мужик, ты же меня порезал!»

Он оборачивается, видит кровь и виновато улыбается: «Прости, чувак. В первый раз такое».

Серьезно? А я думал, что, когда ты стоишь в толпе и у тебя на запястьях — десятки стальных шипов, кто-нибудь обязательно пострадает.

Я не успеваю отреагировать, потому что свет гаснет и на сцену выходят Sleep. Ударяет музыка, от которой буквально перекручиваются яйца, и тут же сотни парней в черных футболках зажигают свои трубки, вапорайзеры, косяки и сигареты. Из темноты поднимается облако синего дыма, а голый по пояс гитарист — в джинсах, которые на нем, хорошо сидели, наверное, лет 20 назад (а сейчас сидят уже далеко не так хорошо) — вытворяет со свой гитарой такие вещи, которые вряд ли возможно сделать, не взяв пару уроков у какого-нибудь Властелина Тьмы.

Честно признаюсь, что какая-то часть меня хочет домой. Немаленькая такая часть. Та самая, которая привыкла в 11 вечера смотреть повтор сериала «Сайнфелд», лежа в постели с женой. Этот сериал точно не бьет так по ушам. Мы с Карлом с трудом сдерживаем зевоту — не потому, что хотим выглядеть крутыми, а просто с каждым зевком в легкие входит очередная порция конопляного дыма, а я уже, кажется, слегка обкуренный. А еще у меня по прежнему течет кровь из руки — такое напрягает в любом возрасте.

Если бы я знал заранее, как все будет, я бы не пошел. Не потому, что меня ждали какие-то сюрпризы. Если не считать пореза, я не увидел особых отличий от всех тех рок-концертов, которые я посещал в молодости. Хотя ладно, кембриджские умники, признаю — отличия есть и они связаны с тем, что я стал старше. Я тут словно 60-летний Рон Джереми во время оргии. Знаю все, что надо делать, но я так устал и вообще — может, уже пора закругляться?

«Лечу верхом на драконе к малиновому оку, — рычит солист сквозь бороду, огромную, как у волшебника, — хлопают крылья под красным небом Марса! Змей улетает в космос, оставляя людей позади!»

Есть забавная штука в этих дум-метал-концертах. Кажется, что ты сейчас не выдержишь и свернешься на полу в позе эмбриона — и вдруг все меняется. Это как у марафонцев, когда им кажется, что дальше бежать невозможно. И тут открывается второе дыхание. Мы с Карлом уже еле стояли на своих старых ногах, исподтишка поглядывая на часы. А в следующую секунду мы уже тряслись всем телом под музыку. Риффы были плотными и мутными — казалось, что у нас в карманах картофельное пюре. Песни звучали именно так, как должны звучать песни про существ из греческих мифов, занимающихся незащищенным сексом в Стоунхендже. И мне, черт подери, это нравилось! Несмотря на кровотечение. Особенно с кровотечением.

Когда мы с женой и сыном куда-то идем, всегда берем с собой сумку, где есть все необходимое для любых экстренных ситуаций. Бинты, антисептики, крем с антибиотиками, антибактериальные салфетки, анти-что-угодно-еще, короче, все что нужно. Но тут, посреди толпы потных фанатов дум-метала, у меня нет под рукой аптечки первой помощи. Нет даже крохотного детского пластыря. Если я истеку кровью и умру, никто и не почешется. Я могу попробовать протиснуться к выходу, но и там вряд ли удастся найти медицинскую помощь. Так что можно просто забыться, слушая громовые басы, и пусть себе кровь хлещет! Когда ты все время должен быть ответственным и внимательным и учить ребенка: «Нет, не трогай это. Почему? Потому что папа так сказал», — то чувствуешь какую-то прекрасную свободу, когда просто позволяешь себе истекать кровью.

Я поднимаю руку, трясу кулаком в такт музыке (в это время в песне слова «reptile master» («повелитель рептилий») рифмуются с «space-pod rising faster» («космическая капсула взлетает все быстрее»)) и забрызгиваю кровью стоящего рядом парня. Пофиг. Если не хочешь быть обрызган чужими телесными жидкостями, не ходи на концерты дум-метала, чувак!

Шоу заканчивается после часа ночи, и, как ни странно, мы с Карлом не хотим спать. Нам обоим завтра рано вставать, кормить детей и вообще быть ответственными отцами и мужьями. Но сейчас нам на все плевать.

«Хочу чертов буррито!— говорит мне Карл. Не исключаю, что он порядком наглотался конопляного дыма. — Пошли за буррито!»

«Да, черт его дери, — ору я, — а потом я пойду сделаю укол от столбняка!»

Мы вскидываем руки, показывая козу, — в любом возрасте этим жестом скрепляют договор.

Комментарии

18
Алексей
25 октября 2014 7:07

недавно зашел с друзьями в недавно открывшийся рок-бар.посидели.попили пиво.выступали молодые группы.все понравилось.

Vasilisa
24 октября 2014 17:35

Чего только не делают по заданию редакции...;)

Trickster
24 октября 2014 16:43

Rock forever

Добавить комментарий
Показать ещё