Дом на краю Земли

Это тот исключительный случай, когда настоящим мужикам некогда вести дневниковые записи — они вкалывают до седьмого пота.
О том, как велись строительные работы в Арктике по восстановлению зимовья великого путешественника, читай отчет участницы самодеятельной северной экспедиции Юлии Барановой.
Фото 1 - Дом на краю Земли

Что? Экспедиция в Арктику.
Где? Бухта Ледяная Гавань, мыс Желания (северный остров архипелага Новая Земля, с 2009 года — часть национального парка “Русская Арктика”).
Когда? 15 августа — 16 сентября 2009 года.
Цели? 1) Восстановить зимовье полярного исследователя Виллема Баренца, голландского мореплавателя XVI века. 2) Отыскать на шельфе Новой Земли останки его корабля, каравеллы эпохи великих географических открытий.
Как? 12 человек со всеми припасами были заброшены на месяц на Новую Землю.
На что? Снаряжением экспедицию обеспечили спонсоры: SDMO (генераторы), Marmot (одежда для экстрима), “Telemar Russia-Санкт-Петербург” (спутниковые телефоны), Virt (ноутбуки Panasonic), “Арикон” (полуфабрикаты).

НАЧАЛОСЬ…
…с того, что собравшаяся по методу сарафанного радио группа энтузиастов-путешественников во главе с пожилым полярником захотела пополнить запас всемирных культурно-исторических ценностей — реконструировать жилище Виллема Баренца, первого европейца, зимовавшего в Арктике. И, может быть, найти в море то, что осталось от его корабля, раздавленного льдами, — пушки, ядра, днищевую часть. Сначала захотела, потом нашла деньги и снаряжение, затем официально получила все разрешения на экспедицию в НИИ археологии РАН и Ассоциации полярников с условием, что все найденное пополнит коллекции музеев. С приятным чувством пока невыполненного долга команда поспешила из Москвы в Мурманск, чтобы успеть на ближайший ледокол до Новой Земли.

ЛЕДОКОЛ
Перед погрузкой на атомный ледокол необходимо пройти многочасовой досмотр службы безопасности. У нас был изъят весь спирт, дотошно проверен пакет документов на лодки, разрешение на ношение и хранение оружия и все оборудование. Ружья на период плавания вместе с боеприпасами убрали в хранилище, чтобы мы ненароком не перестреляли друг друга.
На борт сели 11 членов экспедиции и одна я — путешественник-любитель, получившая звание “научный сотрудник экспедиции”. Пока плыли, искали на корабле, что еще могло бы пригодится для реконструкции зимовья. Руководитель экспедиции Дмитрий Кравченко, полярник, знаток истории и мастер истерии, заставил нас отмыть бочку из-под машинного масла (стало ясно, что предводитель не в себе). В ней мы должны были мыться, как Баренц и его спутники в XVI веке в мылись деревянной бочке из-под хереса. Отмыли, но пользоваться потом побрезговали.
Крупнейший в мире атомный ледокол “50 лет Победы” (водоизмещением 25 000 т) — плавучий город с кучей переходов, туннелей и отсеков. Первое время дорогу из точки в точку я искала по полчаса, постоянно спрашивая случайных прохожих: “Как попасть на второй этаж?” — “Второй мостик на палубу выше”, — устало отвечали местные.
Беспредельно радовало наличие лифта, а то за день по ледоколу пробегаешь ни один километр.
Среди персонала изредка встречаются и женщины, чаще всего незамужние. Особенно запомнились розовые занавески в каюте номер 69 — среде обитания дневальной Тани, женщины лет 45. Таня рассказывала, как в молодые годы обманулась с профессией. При трудоустройстве на ледокол ей предложили быть дневальной или буфетчицей. “Дневальная” звучало престижнее. Теперь, 17 лет спустя, она в совершенстве владеет профессией уборщицы (оказалось, что это и есть “дневальная”) и философски рассуждает: всякая профессия почетна.
Мощный и суровый главврач ледокола проводил нам вводное занятие по оказанию первой помощи. Сначала был неразговорчив, но позже, затягивая мне жгут на руке, раскрепостился:
— Владимир Игоревич, спасибо, я уже поняла все, давайте снимем жгут, больно.
— Сейчас, Юлец, подожди, вот когда кисть станет белого цвета, тогда ты поймешь, что правильно наложила жгут! — напоследок, уже в коридоре, остановил меня и всучил пачку имодиума со словами: “Знаю, что еще может случиться там — дристун”.

РАБОТА
После выгрузки обязанности распределились сами собой. Кто не имел навыков, автоматически стал разнорабочим и строителем. Эксперта по банковским операциям Андрея переквалифицировали в дежурного по кухне. Он почти ежедневно мыл стопку грязных тарелок в морской воде галькой и мелким песком. После недели мытарств он взревел: “Все! Хватит! Хотя бы тарелку в тарелку после еды больше не ставьте”.

ПОИСК ОСТАНКОВ СУДНА

Работы на воде начались с первых дней пребывания. До предполагаемого места гибели каравеллы в районе мыса Спорый Наволок 15 минут неспокойного хода на моторке — по пути надо преодолеть рифовую зону, не повредив лодку. Подготовив ноутбук для фиксации аномалий, генератор и спустив с лодки в воду магнитометр, судоводители на медленном ходу исследовали выделенные на карте зоны шельфа, а приборист фиксировал отображающиеся на экране показания.

ЗИМОВЬЕ
В реконструкции зимовья голландцев мы рассчитывали ориентироваться на гравюры XVI века, но хотели как лучше (исторически верно), а получилось-то как всегда (тяжело и бессмысленно). Зато сам процесс строительства полностью соответствовал условиям, в которых находились когда-то Баренц сотоварищи: ежедневный каторжный труд, перерывы только на обед, ужин и по нужде. Зимовье строили из имеющегося на берегу плавника (выброшенных волнами на берег бревен), ежедневно перетаскивая на себе кубометры древесины. Обтесывали стволы топорами, пилили, клали венцы, попутно заделывая щели вынесенными штормами на берег остатками поморских рыболовных сетей. Очаг сложили из камней и сланца. Дымоход строили таким, чтобы через него можно было вылезать на крышу. Так делали участники экспедиции пять веков назад на случай, если дверь занесет снегом. Завершающим этапом стали деревянные нары и обеденный стол. Странно, но появление нового жилища не решило проблем комфорта — спать в задымленном, заливаемом сверху дождем (из-за щелей в потолке) помещении было хуже, чем в палатках. Испробовав на себе все тяготы, начинаешь думать о силе духа и бороться с подлыми мыслишками вроде: “А что если через месяц нас отсюда не заберут?”

СПРАВКА
В 1596 году голландский мореплаватель Виллем Баренц искал короткую дорогу в Индию вдоль арктических берегов. По сути, тот Северный морской путь, по которому сейчас ходят ледоколы. Тогда, на хрупком судне, экспедиции не удалось пробиться дальше Новой Земли. Корабль зажало льдами, а люди зазимовали на острове. В июне 1597 года экспедиция выбралась с острова на шлюпках, но Виллем Баренц по пути умер от цинги. Он был первым европейцем, предпринявшим зимовку в Арктике. Море стало Баренцевым, а группы энтузиастов со всего мира принялись искать, что осталось от стоянки в бухте Ледяная Гавань, по сути переживая то же, с чем столкнулся сам голландец.

ТУАЛЕТ, ОГОНЬ И ВОДНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ

Надо сказать, плавник, которым богато морское побережье, полностью переворачивает представление о кострах. За время пребывания в воде бревна пропитываются солью. При сгорании такое дерево именно что дает жару, по-другому и не сказать. В таком костре без следа сгорали даже консервные банки.
С туалетом проблема была одна — повсюду сновали белые медведи, поэтому по нужде ходили парами. “Первый раз в жизни хожу с вооруженной охраной”, — краснел воодушевленный фотограф Юра. Мне — единственной женщине в экспедиции — выстроили отдельный туалет под зеленым тентом, в котором приходилось и мыться.
Мужской состав полоскался в ручье в 300 м от лагеря. На ледяном северном ветру с дикими воплями запрыгивали в воду температурой +5 — без трусов, но в сапогах и шапках. Через 10 секунд растираний с мылом мчались греться к костру и быстро одевались. Как ни странно, никто не заболел.
По утрам и вечерам у меня были спа-процедуры. Кожа рук сильно грубеет и пачкается, а отмыть ее невозможно. Решение нашлось само — водоросли фукус и ламинария, в избытке лежавшие вдоль береговой линии бухты. Каждое утро я нагревала себе котелок с водой и сложенными в него пластами едко-зеленого цвета, а потом обертывала руки.

ЕДА
Отдельный бонус в северных экспедициях — никаких тебе бактерий и насекомых. Зато засада с пресной водой. Питьевую воду мы брали из ручья. Она практически дистиллированная, с низким содержанием солей. Поэтому приходилось пригоршнями поедать чеснок, изрядно пересаливать тушенку, и налегать на комплексные витамины.
Ночные дежурные, помимо круглосуточной охраны лагеря, готовили завтраки — овсянку из пакетиков с различными ягодными вкусами. Все коробки с номерами располагались на складе провизии. Приходя на склад, каждый просил: “Смешай мне 086 с половиной 43 и добавь 59”.

ОХОТА И МЕДВЕДИ
Один раз наш Володя-водолаз ушел в туалет без ружья. Только он присел, как увидел в 50 м взрослого медведя... Так быстро в туалет он еще не ходил. Тут же надел штаны и попятился. Не сводя глаз со зверя, стал кричать оставшимся в лагере. Но ветер дул не в ту сторону, потому водолаза никто не слышал. Он упорно размахивал рулоном бумаги, как белым флагом. Володю спасли, когда медведь был уже в 7 м от него. Услышав выстрелы, зверь стал уходить.
Не знаю, зачем я пошла с ребятами на охоту. Наверное, для психологической разрядки. Нас уже воротило от тушенки, хотелось попробовать дичь… Взяв сухой паек, вышли засветло. Через четыре часа решили передохнуть у глубокой расщелины. Окинув взглядом стоянку рядом с нами, я заметила медвежьи следы: “Паша… У тебя ружье заряжено?” Медведей воротило от нерпы, им хотелось попробовать нас. Так что с охотой мы охотно завязали и ушли назад. Лучше тушенка на обед тебе, чем ты на обед медведю.
Отличилась и собака. Был разгар дня, все занимались установкой крыши на зимовье. Пока все (включая дежурного с ружьем) увлеклись процессом, из-за холма вышел здоровый медведь и бросился на работавшего на стройке прибориста Тараса. Есть железное правило — не убегать от медведя. Но для того оно и есть, чтобы нарушать. Тарас побежал, медведь за ним. Но тут наперерез хищнику рванула овчарка и отвлекла внимание на себя. Зверь догнал собаку, оглушил ее, но съесть не успел. Под свист пуль пошел домой ни с чем.

ЗДОРОВЬЕ
Как-то ко мне пришла делегация водолазов. Рука одного сильно опухла, кисть не сгибалась. Улыбаясь, он смущенно проговорил: “Юль, ты вот, может, знаешь, что это такое? На, послушай” — и прикладывает руку к моему уху. Оттуда послышалось что-то вроде шума прибоя, как в морской раковине. “Так, все мы с ума сойти не могли, это только гриппом вместе болеют”, — поставила я диагноз. Решили, что растянута связка, которая при движении дает такой звук.
Через две с половиной недели у курильщиков закончились сигареты и табак. Слабые духом отчаянно дули лишайник. Сильные духом бросили курить. И, надо сказать, не курят до сих пор.

ПРИПЛЫЛИ
Через месяц на горизонте появилась спасительная красная точка ледокола. Сильнее, чем домой, хотелось только в душ. Зимовье мы реконструировали, обжили и даже символически закрыли на замок. Правда, полярники объяснили, что, скорее всего, зиму этот дом не переживет, слишком много щелей в конструкции. К тому же медведи придут, начнут тереться о бревна, как о земную ось, и развалят все окончательно. Так что через год можно смело ехать и начинать все заново. По поискам останков корабля тоже можно ставить зачет. Координаты и точки подозрительных объектов на дне моря, полученные с помощью приборов, проанализированы, и есть весомые основания считать, что следующий этап работ по размыванию подводного грунта в этих местах даст результаты.
С чувством юмора и выполненного долга мы поднялись по штормтрапу ледокола “Ямал”. Первое, что бросилось мне в глаза, — удивительно чистые ученые, только недавно снятые с полярной станции СП36 (дрейфующей льдины с автономным обеспечением для 18 человек в течение года). Один из них встретил меня вопросом: “И вы там целый месяц без бананов и киви жили? Невероятно!” “Вот где был настоящий курорт”, — подумала я и пошла принимать душ.

команда
В АРКТИЧЕСКУЮ ЭКСПЕДИЦИЮ ВХОДИЛИ:
Судовладелец Без резиновых моторных лодок высадиться с судна на берег вместе с такелажем нереально. Да и поиск останков под водой будет сильно затруднен.
Человек с нарезным оружием (и с разрешением на его ношение). Без оружия всю экспедицию вместе с провизией и палатками быстро съедят белые медведи.
Плотник Его задача — строить зимовье.
Приборист-сейсмолог и водолаз Первый — для работы с магнитометром (прибором для измерения характеристик магнитного поля), последний — для археологических поисков.
Руководитель экспедиции Знал, с чего начать, но не знал, чем закончить и что делать в экстренных ситуациях.
Собака Желательно с опытом работы на арктических архипелагах, чтобы могла предупредительно лаять при приближении медведя и, если что, отвлечь его внимание.
5 туристов Разнорабочие плюс источник финансирования экспедиции.

ФОТО: ЮРИЙ ЗИНЧЕНКО

Комментарии

11
Елизавета
18 августа 2015 16:27

Какая все таки Юленька молодец! Я просто ею восхищаюсь! Конечно, я люблю зиму ее необыкновенную красоту. Но, когда ты знаешь, что когда насладишься этим и зайдешь в теплый, полон коммуникаций дом, с горячей водой и пищей) А жить (хоть и некоторое время) в подобных условиях как в статье... это очень мужественный и отважный поступок! И статья получилась интересная и у Юли +1 поклонник;)

Бусинка
05 июля 2015 12:42

Главное, что туристы-экстремалы сумели уложиться в коротенькое заполярное лето, иначе их экспедиция приобрела бы чрезвычайно экстремальный характер...
Хорошо хоть насекомых в тех широтах нет, но полярные мишки смотрятся пугающе даже в уютном зоопарке! ))

Михаил
22 октября 2014 11:53

крутая статья, крутая экспедиция. Пока о таком только мечтаю, но стараюсь ходить хотя бы в походы.

Добавить комментарий
Показать ещё