Победа оптимизма: как навсегда расстаться с мрачными мыслями

Пессимизм — это не рамки, в которые ты сам себя загоняешь, это элементарно болезнь, когда все новости кажутся тебе плохими. Хорошие же состоят в том, что ты можешь победить эту болезнь.
Фото 1 - Победа оптимизма: как навсегда расстаться с мрачными мыслями

Я устал. Реально устал. Моя двухлетняя дочь разбудила меня прошлой ночью в 2:23 (я старался не смотреть на часы, но ничего не вышло). У нее кровь шла носом. Ну как такое вообще могло произойти ночью, почему? С ней и днем-то обычно ничего похожего не случается.

Часом позже кошка заскреблась в дверь. Твари просто приспичило именно в это время выйти на улицу, чтобы кого-нибудь там убить. Она никогда не ест тех, кого убивает. Она просто сваливает их трупики под нашей дверью. Вот какого хрена она это делает? Моя жена считает, что таким образом она демонстрирует нам свою любовь. Не думаю. Да и жена, к слову, могла бы демонстрировать свою любовь ко мне как-то активнее. Ну да ладно.

В поезде мне не удалось отыскать свободное место. Как обычно. Компьютер тупо вырубился, хотя минуту назад он демонстрировал — как кошка — сто процентов зарядки. Теперь я должен притвориться, что верю в сбой каких-то схем, но, по-моему, он просто меня ненавидит. Да и как иначе: собаки начинают выть, а дети — плакать, стоит лишь мне объявиться где-нибудь поблизости.

Думаешь, я нытик? Люди называют меня то циником, то занудой. Моя жена, слава яйцам, чуть добрее: она тупо считает, что я пессимист. Ну она права, чего. Но, честно говоря, я никогда не считал это проблемой. Просто так устроен мой мозг, так он работает. Вот и исследователи из Университета Британской Колумбии обнаружили, что «эмоциональная субъективация» может иметь генетические корни. Так в чем проблема-то?

Разумеется, я, как всегда, ошибаюсь. Пессимизм — это не просто милая черта моего характера, обусловленная дурной наследственностью. Пессимизм может привести к болезни, он, собственно, и сам болезнь, то есть опасен для здоровья. Я узнал об этом, когда моя жена, она у меня врач, подсунула мне стопку научных статей после моего очередного вечернего загула по буфету насчет того, что все плохо.

Я прочел, что финские ученые обнаружили связь между пессимизмом и сердечно-сосудистыми заболеваниями (у пессимистов с более чем 10-летним стажем они развиваются в четыре раза чаще, мои поздравления). Согласно гарвардским исследованиям у пессимистов возникают проблемы с сердцем вдвое чаще, чем у оптимистов. К тому же в 2014 году в журнале Trends of Cognitive Science приводились веские доводы в пользу оптимизма. Оказалось, что он помогает продвигаться по служебной лестнице, строить крепкие отношения, защищает от одиночества и даже способствует скорейшему выздоровлению после хирургических операций. Но кое-что задело меня сильнее всего. Оказалось, что в ходе одного из самых длительных исследований ученые наблюдали за семью тысячами студентов из Университета Северной Каролины, поступивших в это учебное заведение в середине шестидесятых. Спустя сорок лет 476 из них умерли. Так вот, оказалось, что у пессимистов шансов на раннюю смерть на 42% больше, чем у оптимистов! Да-да, все верно: пессимисты умирают молодыми.

Когда я закончил читать, жена вопросительно приподняла бровь: «Может, тебе стоит обо всем об этом с кем-то поговорить?»

Я пожал плечами: «И что это изменит?»

И вот я сижу напротив Тима Шарпа, доктора медицины, клинического психолога из Сиднея. Шарп посвятил себя позитивной психологии. У него аккуратно подстриженная борода и очень прямая спина, которая прямо-таки излучает спокойствие и внимание. Я чувствую себя как на операционном столе — голым и беззащитным под пристальным взглядом того, кто уже через минуту вскроет меня и примется изучать. Над моей верхней губой одна за другой проступают капли пота: почему-то я это запомнил.

«Одно из самых больших заблуждений относительно оптимизма, — говорит Шарп, — в том, что он ассоциируется у многих с собиранием цветов на лугу, сопровождаемым беззаботным посвистыванием. На самом деле оптимизм — это не просто позитивное мышление, он совсем не про то, что вы постоянно утверждаете, что все в вашей жизни просто замечательно, волшебно и лучше быть не может. Потому что это далеко не так. Оптимисты как раз смотрят на мир реалистично. Но они каждую проблему рассматривают под углом ее возможного решения. Оптимизм — это когда вы говорите: да, что-то хорошо, а что-то плохо, но вот что я собираюсь со всем этим плохим делать».

«Рассматривать любое препятствие как проблему, имеющую решение, — вот главная отличительная черта оптимистов, — продолжает Шарп. — Там, где пессимист находит одни лишь вопросы, оптимист находит ответ. Там, где пессимист упирается в стену, оптимист отступает назад и начинает обдумывать обходные пути. Там, где пессимист видит лишь злой рок и несправедливость судьбы, оптимист с надеждой смотрит в будущее. Это объясняет, почему оптимистов радует то, как они себя чувствуют и выглядят. Их будущее — не что-то предопределенное, а то, что они создают собственными руками, даже если приходится как следует потрудиться. Они занимаются спортом, правильно питаются, строят прочные отношения».

«Но самое замечательное, что оптимизму можно научиться, — заканчивает свою речь Шарп. — Что бы вы там ни думали про свою плохую наследственность, рассматривайте оптимистическое мышление как мускул, который надо тренировать. Вам же не удастся вырастить огромный бицепс за одну тренировку — вот и чтобы стать оптимистом, придется основательно попотеть. Иногда перестроить свое восприятие действительности удается довольно быстро, но чаще такая перестройка требует времени».

Я опускаю глаза на свои слабые руки. Сомневаюсь, что мне удастся вырастить на них хотя бы какое-то подобие бицепсов. Кажется, пора послушать еще одного специалиста по оптимизму.

Пол де Гелдер себя оптимистом не считает. «Наверное, в целом я смотрю на мир с позитивной стороны, — говорит он, прихлебывая кофе, — но я не то чтобы эталон позитивизма. Я знаю, что что-нибудь плохое обязательно случится — shit always happens. Даже не сомневайся!» Он кладет свою руку — точнее, ручной протез, на то, что когда-то было его ногой, а теперь состоит в основном из железа, и усмехается.

В феврале 2009-го Гелдер был военным ныряльщиком со всеми полагающимися человеку конечностями. Антитеррористические учения почти закончились, когда, будучи в воде, Гелдер почувствовал, что что-то задело его ногу. Он оглянулся и увидел совсем рядом трехметровую бычью акулу, а в следующую секунду она уже сомкнула челюсти вокруг его правой ноги. Секунду или две он просто наблюдал за этим со стороны, и только когда собрался было воткнуть в акулий глаз палец, осознал, что и его правая рука зажата вместе с ногой в ее пасти. Акула потянула его вниз, а потом резко дернулась и уплыла.

Вместе с крепко зажатыми в ее челюстях ногой и рукой Пола.

Жизнь Гелдера сложилась, в общем-то, счастливо: набирает обороты карьера телеведущего в Лос-Анджелесе, сконструированные специально для него протезы позволяют ему работать с большим весом в спортзале. Но улыбка его меркнет при воспоминании о днях, проведенных в больнице после акульей атаки. «В детстве я был трудным подростком: покуривал травку, дрался, даже воровал. Но армия меня полностью изменила — дала мне цель, научила к чему-то стремиться, гордиться тем, что я делаю. И вот теперь все это попыталась за какие-то десять секунд отнять у меня акула».

Вот тогда-то Гелдер и стал оптимистом. Валяясь в больнице, проваливаясь в боль, он решил, что не сдастся и не станет себя жалеть. Он решил вернуться к работе ныряльщика. И это стало отправной точкой для всей его дальнейшей жизни. «Ты не можешь быть оптимистом, если у тебя в жизни нет цели». Впоследствии, если какой-то цели ему не удавалось достичь, он сразу же ставил перед собой новую. А когда одолевали дурные мысли, просто пытался их отогнать. Когда он не мог отрезать себе кусок мяса, он заставлял себя не впадать в отчаяние, а просто попросить о помощи. Когда не удавалось натянуть на себя джинсы, он делал глубокий вздох, улыбался и пробовал сделать это снова.

«Знаешь, что забавнее всего? Чем больше я притворялся, что могу что-то сделать, тем лучше у меня это получалось. Постепенно то, что еще вчера казалось невозможным, становилось реальностью».

Я пожимаю искусственную руку Пола и выхожу из кафе в приятном возбуждении. Бодрит меня не кофеин. Встретившись с Гелдером, я впервые понял, что оптимизм — это что-то реальное, то, чему можно научиться, что можно натренировать. И это, прошу прощения, внушает оптимизм.

Я стою на ледяном плато, надо мной только синее небо. Мой альтиметр показывает, что я на высоте более 8000 метров, но мои легкие в порядке, а ноги по-прежнему сильны и готовы нести меня все выше и выше — на самую вершину Эвереста, до нее уже рукой подать. И тут раздается звонок. Чудеса да и только. Кто бы мог подумать, что на такой высоте есть прием? Я достаю из кармана пуховика телефон — это смс от моей дочери: она сдала экзамен в медицинскую школу. Я позвоню ей вечером, когда вернусь в лагерь. А теперь — вперед, к вершине!

Я потягиваюсь в своем кресле. Вчера я купил остров в Тихом океане и почти целый день проплавал в лагуне. Что будет завтра? Откуда мне знать? Столетний виноградник в долине Луары? Кругосветное плавание на собственной яхте?

Я занимаюсь по системе BPS (Best Possible Self), разработанной Лизой Уильямс — доктором медицины и социальным психологом для таких, как я: каждый день я в течение пяти минут представляю себе будущее, в котором я счастлив, всем доволен и полностью удовлетворен. Сценарий процветания и благоденствия. «Забудьте о финансовых и географических преградах, — убеждает меня Лиза. — Представьте себе лучшее место, в котором вы могли бы оказаться. Вообразите его в мельчайших деталях».

В пользу этой практики говорят результаты исследований, проведенных в Маастрихтском университете. Их участники, записывавшие, а потом представлявшие свое будущее по программе BPS, спустя три недели обнаружили, что стали значительно более оптимистичными.

Когда я стоял там, на вершине Эвереста, и Гималаи тянулись подо мной до самого горизонта, я почувствовал что-то новое. Я ощутил себя сильным, свободным, жизнелюбивым.

«В повседневной жизни вы всегда сосредоточены на чем-то сиюминутном, — говорит Уильямс, — но BPS позволяет вам устремить взгляд в будущее, представить его себе ошеломляюще прекрасным и позитивным. Это и есть первый сдвиг, первый шаг к тому, чтобы изменить себя».

После месяца ежедневных занятий мои представления о счастливом будущем сильно поменялись: в них стало меньше фантастики и больше реальности, меньше восхождений на вершину мира и больше досрочных выплат по ипотеке. Я сосредоточился не на блистательных достижениях, а на тех вещах, которые должны помочь мне сделать будущее по-настоящему счастливым: представляю себе, как рассмеюсь в лицо самым раздражающим меня людям и обстоятельствам, а предложения о продаже очередного замка начал обходить стороной. Таким образом, будущее начинает казаться мне более управляемым, все более зависящим от меня самого, а не от внешних обстоятельств.

Я окончательно осознал масштаб произошедших во мне изменений, когда в одно прекрасное утро внезапно отключился мой компьютер, не сохранив документ, над которым я работал целый час. Я уставился на мертвый экран. Сделал глубокий вздох. А потом позвонил айтишникам. Парень, который поднял трубку, для начала произнес пару вежливых фраз, которые еще недавно меня взбесили бы, но теперь я вполне миролюбиво поддержал разговор. После этого он восстановил потерянный файл. А когда я поблагодарил его, ответил: «Нет проблем, обращайтесь». И тут я понял: вот оно! Я улыбаюсь. А это значит, что во мне наконец взошли первые зеленые ростки оптимизма.

Оптимист ли я? Пока еще нет. Но я знаю, что постепенно смогу им стать. Мне кажется, это и есть оно — оптимистическое мышление.

Фото 2 - Победа оптимизма: как навсегда расстаться с мрачными мыслями
Прочти по теме

В 2010 году биолог Мэтт Ридли написал «Рационального оптимиста», а через год ему невольно подпел канадский психолог Стивен Пинкер с работой «Лучшие стороны нашей натуры». Обе книжки доказывают, что, несмотря на новостной мрак и ужас, человеческие повадки тем не менее неуклонно улучшаются, и быть оптимистом просто-напросто разумно.

Фото 3 - Победа оптимизма: как навсегда расстаться с мрачными мыслями

Четыре совета пессимисту

1. Оцени свой уровень пессимизма

Заведи привычку пару раз в день записывать свои мысли — в том порядке, в котором они к тебе приходят. Не анализируй — просто фиксируй. Психолог Тим Шарп считает, что это поможет тебе осознать, как возникают свойственные пессимистам шаблоны мышления. А иначе как можно изменить то, о чем не имеешь представления?

2. Обдумывай последствия

Учитывай все возможные позитивные стороны самого неблагоприятного развития событий. Например, неожиданное увольнение можно рассматривать как возможность передохнуть, а затем найти новую, более интересную и высокооплачиваемую работу. Стареешь? Меньше проблем с женщинами! Мало денег? Повод для духовного роста и так далее.

3. Вышвыривай дурацкие мысли — буквально

Наклей на запястье браслет. Как только тебе захочется поныть, немедленно сорви его с руки и выброси в мусорное ведро. Психологи считают, что даже легкая боль способна стать сигналом к осознанию чего-либо.

4. Раскрась свою еду

Ученые из Гарварда обнаружили, что в крови оптимистов выше уровень каротиноидов, чем в крови пессимистов. Чтобы повысить содержание в твоем теле этих антиоксидантов, ешь побольше красных, желтых и оранжевых овощей, в которых они содержатся. Есть целая теория, что именно оптимизм вызывает у нас желание питаться правильно, возможно, это сработает и в обратном направлении. В любом случае ты ничего не потеряешь, а от овощей только польза.

Комментарии

Добавить комментарий
Показать ещё
На нашем сайте используются файлы cookie. Если вы не хотите, чтобы мы использовали cookie-файлы, вы можете изменить настройки своего браузера, или не использовать наш сайт. Продолжая пользоваться сайтом, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.