Журналист меняет профессию

По заданию редакции Алексей Цыганов вошел в роль человека, которому не нравится его работа. Получилось убедительно.
В минувшем ноябре моей журналистской карьере исполнилось 9 лет. Девять! Весомая цифра. За это время можно было бы, скажем, на врача выучиться и даже интернатуру пройти. Больных бы оперировал сейчас.

Можно было бы заняться частным бизнесом. Например, как школьный приятель Олег, точку на рынке открыть. Ездил бы на “лексусе”, рулил бы делами с Сардинии.
Но нет. Я не помогаю людям, не зарабатываю миллионы. Я сижу в здании бывшего мебельного завода на забытой богом улице Полковой. Протираю дыру в штанах и попутно редактирую текст Дмитрия Смирнова.
“Возьми гантель в свою руку”, — пишет Смирнов… А как иначе-то, Дима?! В чужую, что ли?! Или, может быть, в свою ногу я могу ее взять?
9 лет отчаянной самоотдачи любимому делу — и такой посредственный финал…
На что я трачу жизнь? На что расходую талант? И не послать ли, собственно, все к чертям?
Эти и многие другие вопросы я решил адресовать к. псх. н., доценту и преподавателю МГППУ Елене Юрьевне Литвиновой.

Возможны варианты
— Есть три основные причины, почему работа может не устраивать, — объяснила мне Елена Юрьевна. — Первая — изначально выбрано не то: поступил куда было проще, куда помогли родители. С их же подачи устроился на работу, и пошло-поехало. Пока было молодо-задорно, находились и другие способы получать удовлетворение от жизни, вне работы. А потом оказалось, что нужно кем-то быть, чему-то соответствовать. Задор пропал.
Второй случай — когда не нравится то конкретное место, в котором сейчас работаешь. Не тот начальник, не те масштабы…
Здесь важно не валить все в кучу, а разобраться, что конкретно не устраивает, так как недовольство может быть вызвано целым рядом причин.
Третий вариант — так называемое выгорание. Все было хорошо, и профессию ты выбирал по призванию, и работалось поначалу с огоньком, и домашние даже жаловались, что карьера занимает все мысли и время… А потом что-то вдруг сломалось.
Выгорание — это ответная реакция организма на продолжительные рабочие стрессы. Оно наступает, когда превышены адаптационные возможности человека. Особенно это выражено у трудоголиков и перфекционистов.
Все три причины показались мне возможными. И, несмотря на то, что никто никогда и никуда меня не пристраивал и к журналистике не подталкивал, начать я решил с поиска ответа на вопрос, а тем ли вообще занимаюсь.

Кем быть?

С точки зрения психологии рожденный прикручивать унитазы дрессировать львов уже не сможет — тип личности не тот. Это с одной стороны. С другой — и этот самый тип не даст тебе однозначного ответа на вопрос “Кем быть?”. Все индивидуально.
Елена Юрьевна предложила мне проверить себя с помощью трех проф¬ориентационных опросников — Кейрси, Климова и Холланда. Из сотен существующих методик эти, насколько я понял, наиболее валидны, но ориентироваться на какую-то одну из них все равно не стоит. Поскольку опять же все индивидуально. Делать выводы и принимать решения можно, опираясь хотя бы на пару одинаковых вердиктов.
Опросники Климова и Холланда оказались похожими. Климов предлагал выбирать один тип деятельности из двух (“Разбирать споры между людьми или разбираться в чертежах?”), и так 40 вариантов; Холланд по той же методике перебирал специальности (“Вязальщики или санитарный врач? Пасечник или администратор?”). Денег во всех случаях буду получать одинаково — выбирать нужно по интересу. Есть возможность пофантазировать.
Методика Кейрси оказалась более замороченной. 94 вопроса, среди которых есть такие, которые, кажется, совсем не имеют отношения к профориентации. Например:

Вам кажется, что нужно в первую очередь заботиться:
а) о правах людей
б) об их чувствах

25 минут выписывал в столбик варианты ответов, еще 15 подводил итоги, сверяясь с ключом. Заскучал.
Результаты такие: опросник Климова выявил, что я — “человек-знак”, и предписал заниматься работой, связанной с “обсчетами, цифровыми и буквенными знаками”. Американец Холланд разглядел во мне личность артистического типа и посоветовал заняться музицированием, рисованием или деятельностью в области гуманитарных наук: истории, филологии… По мнению Кейрси, я логико-сенсорный интроверт.
Понравилась фраза, данная последним психологом в характеристике людей такого типа: “Незаменимы везде, где требуется четкое, неукоснительное соблюдение правил, технологических нормативов. Прекрасные работники на конвейере, в издательской деятельности. Способны критиковать других и увольнять их, если нужно”. Список предложенных им же вариантов занятости занимал 4 строки и содержал такие экстравагантные варианты, как “эксперт”, “детектив”, “учитель физкультуры”, “библиотекарь”, “электрик”.
При этом журналиста в списке не было. Зато там был хирург, и я опять с тоской подумал про 9 отданных журналистике лет.
С другой стороны, становиться вдруг нищим студентом-медиком — не вариант. Да и Климов с Холландом обидятся — ни знаков тут тебе, ни филологии (в отличие от редакторских будней, где и того и другого — навалом). К тому же, если рассудить логически, меня вполне можно назвать учителем физкультуры. Я ж Смирнова редактирую, не кто-нибудь другой.
Так выходит, что занимаюсь я почти тем самым, к чему расположен. С этим “почти” можно смириться. А вот если тесты ("Дифферецциально-диагностический опросник" и "Тип личности и сфера профессиональной деятельности") покажут, что ты прирожденный поэт, а работаешь в бухгалтерии, — самое время поспешить к психологу для дальнейшего изучения вопроса. Центров психологической помощи много, в крупных городах есть и бесплатные.
Ну а я область деятельности совсем уж кардинально решил не менять и перешел к рассмотрению второй возможной причины своего уныния.
Фото 1 - Журналист меняет профессию
ДЕТСКАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ
То, что ты в свои +/–30 лет маешься, не зная, тот ли выбрал путь по жизни, вовсе не значит, что та же участь должна постичь и твоего ребенка. Любого обалдуя уже в старших классах можно прогнать через профориентационные опросники и тесты, описанные в этой статье. Но лучше — с самого детства позволить ребенку решать этот вопрос самостоятельно.
Психологи уже давно установили закономерность: чем больше кружков и секций перепробует отрок, тем проще будет ему найти себя во взрослой жизни. Так что не совершай ошибку большинства родителей и не ругайся на отпрыска за то, что еще вчера он рвался препарировать лягушек, а сегодня хочет стать художником по обоям (и уже оставил даже несколько гениальных мазков маркером на стене в коридоре).
Чем больше занятий он сможет “пощупать руками”, тем проще ему будет выбирать профессию, когда придет время. И наоборот — если ты с яслей запишешь сына на бокс и станешь ревностно следить, чтобы он не пропускал тренировки, это не значит, что парень будет счастлив однажды обнаружить в зеркале Колю Валуева.

Работа такая…
— Как понять, — обращаюсь к Елене Юрьевне, — что сама профессия меня устраивает, а место, где приходится работать, — нет?
Психолог смотрит на меня с улыбкой, которой, как мне кажется, встречают только очень идиотские вопросы.
— Давайте, — говорит, — разбираться. Вас, Алексей, профессия ваша устраивает? Нравится вам говорить: “Я — журналист”?
— Вполне, — отвечаю.
— Вот видите, с первым пунктом все ясно. По второму чуть сложнее, поскольку впечатление от рабочего места складывается из целого набора пунктов. Вот 10 основных, — Елена Юрьевна протягивает мне лист бумаги. — Оцените, в какой мере вас удовлетворяют эти стороны вашей работы по пятибалльной шкале. 5 — вполне удовлетворяет; 4 — скорее удовлетворяет, чем нет; 3 — затрудняетесь сказать, удовлетворяет или нет; 2 — скорее не удовлетворяет; 1 — совершенно не удовлетворяет. Суммируйте баллы и скажите мне, сколько получилось.

На листе следующий список:
  • Размер заработной платы.
  • Сам процесс выполняемой работы.
  • Условия труда.
  • Перспективы профессионального и служебного роста.
  • Взаимоотношения с непосредственным руководителем.
  • Важность и ответственность выполняемой работы.
  • Надежность места работы, уверенность в завтрашнем дне.
  • То, насколько эффективно организована работа в целом.
  • Взаимоотношения, сложившиеся с коллегами.
  • Возможности для проявления самостоятельности и инициативы.
Отвечаю честно и через две минуты оглашаю результат: 25.
— Более-менее, — резюмирует Елена Юрьевна. — Если бы сумма оказалась менее 15 баллов, стоило бы не раздумывая менять работу. А вам, я полагаю, следует не горячиться и прикинуть, как изменить ситуацию по пунктам, набравшим наименьшее количество баллов. Но, что конкретно нужно сделать для того, чтобы улучшить условия труда, я вам, конечно, посоветовать не смогу. Все, повторюсь, очень индивидуально. Обратитесь к психологу-консультанту. Впрочем, может сложиться и так, что решения и вовсе никакого нет. Или что ваша раздраженность — симптом выгорания.
— А вот здесь давайте поподробнее, — говорю.
— Что ж, конспектируйте…

Гори-гори, ясно?
Термин burnout (“сгорание, выгорание, окончание горения”) был предложен в 1974 году американским психиатром Фрейденбергером для описания деморализации, разочарования и крайней усталости, связанных с работой. Что интересно: чаще всего “выгорают” те, кто по долгу службы вынужден постоянно и интенсивно общаться с другими людьми, причем от качества общения зависит и итог работы (как моральный, так и материальный). Речь прежде всего о менеджерах среднего и высшего звена, рекрутерах, торговых агентах, врачах, социальных работниках, психологах, учителях. Представителях тех профессий, в которых деловое общение часто связано с высокой степенью ответственности, сильной эмоциональной и интеллектуальной напряженностью.
При этом выгорать может только тот, кто когда-то горел. Лентяям и пофигистам эта проблема, как правило, не грозит.
Как распознать начинающееся выгорание? Вот лишь некоторые симптомы. Снижаются мотивация к работе и качество ее выполнения. Возрастают небрежность, количество ошибок и, соответственно, оправданий. Появляются хроническая усталость, раздражительность, конфликтность. И раздражение чаще всего направляется на коллег и/или клиентов (заказчиков, пациентов, посетителей). Работа воспринимается как тяжкая необходимость, а не то, что может принести удовлетворение и радость. Увеличивается количество выпиваемого алкоголя, успокоительных средств или стимуляторов. Снижается самооценка и теряется желание вкладывать личные усилия на рабочем месте.
Конспектирую слова Елены Юрьевны и попутно, как говорится, узнаю брата Колю. Себя то есть узнаю в этом описании.
— Серьезную проблему представляет и то, — подливает психолог масла в огонь, — что, начавшись в рамках профессиональной деятельности, выгорание может захватить и другие сферы, а это очень негативно сказывается на качестве жизни человека.
— А что мне делать, если я нашел у себя симптомы выгорания?
— В первую очередь нужно выяснить (лучше со специалистом), что является причиной. Быть может, вам просто нужно в отпуск сходить дней на 10, чтобы не думать о работе совсем. А может быть, и в самом деле что-то в жизни поменять. Главное — помните: оптимизм и творческий потенциал (креативный подход к решению проблем) всегда будут на вашей стороне в борьбе с выгоранием. Заручитесь поддержкой друзей, проконсультируйтесь со специалистом, сходите на какой-нибудь тренинг личностного роста. И, конечно, не забывайте про чувство юмора.

Последний совет мне запомнился как-то особенно хорошо. Когда вернулся на забытую богом улицу Полковую, перечитал материал Смирнова. “Возьми гантель в свою руку” — смешно! Но в отпуск, пожалуй, тоже надо бы сходить. Дней на 10.

ЭКСПРЕСС-ОЦЕНКА ВЫГОРАНИЯ*
Начисли себе 1 балл за каждое из утверждений, которое мог бы отнести к себе.

  • Когда в воскресенье я вспоминаю о том, что завтра снова на работу, то остаток уикенда уже испорчен.
  • Если бы у меня была возможность уйти на пенсию, я сделал бы это без промедления.
  • Коллеги по работе раздражают меня.
  • Еще больше меня выводят из равновесия клиенты.
  • На протяжении последних трех месяцев я отказывался от курсов повышения квалификации, от участия в конференциях и т.д.
  • Коллегам и/или клиентам я придумал обидные прозвища, которые мысленно использую.
  • С делами по службе я справляюсь одной левой. Нет ничего такого, что могло бы удивить меня в ней своей новизной.
  • О моей работе мне едва ли кто-то скажет что-либо новое.
  • Стоит мне только вспомнить о моей работе, как хочется взять и послать ее ко всем чертям.
  • За последние полгода мне не попала в руки ни одна книга по моей специальности, из которой я почерпнул бы что-нибудь новенькое.

ОЦЕНКА РЕЗУЛЬТАТОВ
Менее 2 баллов: синдром выгорания тебе не грозит.
2-5 баллов: тебе необходимо взять отпуск, отключиться от рабочих дел. Надолго ли — вопрос того, насколько хорошо ты умеешь отдыхать.
Более 5 баллов: налицо симптомы выгорания! Нужно обратиться к специалисту, который сможет подтвердить или опровергнуть этот диагноз и оказать квалифицированную психологическую помощь.

* По книге В. Каппони, Т. Новака “Сам себе авторитет”. СПб. 1995

А ты доволен своей профессией? Участвуй в опросе от MHealth.ru!

ФОТО: GETTY/FOTOBANK

Комментарии

9
Совуня
01 июля 2015 11:38

Эмоциональное выгораете есть на работе у всех, просто кто- то в такие моменты уходит в отпуск, кто- то уходит в себя или начинает компенсировать это творчеством или спортом, но просто не обращать внимание на эмоциональное выгорание на работе нельзя!
Оно может повести кьсерьезным затяжным депрессиям, которые хорошего настроения еще никому не добавили:))

Олег
24 ноября 2014 20:21

Если работа не устраивает, то это только укорачивает жизнь быстрее.. Знаю по себе, даже зарплата не плохая не радует, когда всё делаешь из=под палки. Если есть возможность, то лучше менять

Слава
23 октября 2014 12:43

может случиться с каждым

Добавить комментарий
Показать ещё