Иван Ургант: «Страшно прослыть человеком, серьезно к себе относящимся»

«Павел Лунгин мне как-то сказал: «Тебе вообще лучше, когда на тебя нападают» — а самому нападать мне не хочется». Мы с удовольствием убедились в справедливости этих слов Ивана Урганта, побеседовав с ним и заключив очередной элегантный пакт о ненападении.
Фото 1 - Иван Ургант: «Страшно прослыть человеком, серьезно к себе относящимся»

На самом деле сколько бы И.У. ни говорил про издевательства над собой и себе подобными, это все, конечно, от лукавого. Его смех — окутывающий и сберегающий, он выгодно подсвечивает как адресата, так и отправителя. Для сравнения — юмор того же Нагиева куда более болезненный, едкий и оттого уязвимый.

Он продолжает: «Страшно прослыть человеком, серьезно к себе относящимся. У нас волнообразно этот процесс проходит в государстве — то так, то так. Одно время смеялись над собой, потом немножко поменьше стали, сейчас что-то совсем не смеемся. Но не то чтобы я прямо пытаюсь все расставить по нужным полочкам, у нас же не сатирическая программа, в конце концов. Мы же так — иногда из-за угла кого-нибудь ударить нагайкой по спине из проезжающего троллейбуса — вот наша миссия».

«Нагайкой из троллейбуса» — это напоминает его нашумевшую хохму про комиссара и обитателей деревни, и я вдруг понимаю, что подобные образы навеяны не новейшей антикорректностью, но скорее беспечно-благостным прошлым. Ургант, конечно, Иванушка-international в смысле освоения американских телестандартов, но одновременно в нем есть что-то глубоко советское (и дело не только в актерской родословной). Пока мы разговариваем, он оперирует в основном архивными деталями: «райская птица залетела в мое Чертаново», «вместо меня можно поставить бюст Юрия Андропова» и т.д.

«Вечерний Ургант» — это вообще-то замена Рязанову (кто-то заметил, что ценность Рязанова состояла в том, что он заставлял 86 процентов населения любить искомые 14, и Ургант, в общем, движется в том же направлении). Его прообраз в телевизоре — это, несомненно, Ширвиндт (совпадают даже и музыкальные наклонности, вспоминается почему-то ширвиндтовская песенка «Танго расставанья»).

Ургант кивает: «Нет более лестного сравнения для меня, чем Александр Анатольевич, прямым потомком и учеником которого я себя считаю, и именно его умение быть несерьезным внутренне, оставаясь серьезным внешне, я в себе тренирую. В конце концов, Men’s Health — это журнал про тренировки, и я тренирую именно это умение».

Он славен своей реакцией, Ургант = urgent, хотя дело скорее всего не в скорости (данное умение в конце концов можно, как он и сам признается, натренировать), но в связности. Его шутки образуют неделимый поток, он не пользуется отдельными остротами, но как будто подхватывает твою фразу и продолжает в единственно возможном, то есть комическом ключе (подобно тому как он забрал у меня диктофон и стал отвечать, не дожидаясь вопроса).

Это некая грамматика смешного (не зря же он похож на заглавную букву), его смех — это связующее звено, нечто круглосуточное, и в самом Урганте, кстати, есть что-то от гостиничного администратора из фильмов Уэса Андерсона (он даже немного похож на тамошнего актера Джейсона Шварцмана). Подобное умение продлевать, связывать и служить дополнением позволяет ему оби­тать в разных контекстах: вчера он выступал на вечере Дмитрия Быкова, а сегодня уже записывает совместный рэп с Николаем Басковым, причем и то и другое в его случае одинаково уместно, хотя мало кому бы тут подобная неразборчивость сошла с рук.

Он говорит: «Мой юмор — это не описание ситуаций, но сами слова, интонация, тонкости языка. Кроме того, я не владею мастерством собственно журналистского интервью, его законы мне до конца не понятны, я не умею вести за собой собеседника по тонкой кромке и потом, неожиданно развернувшись, столкнуть его в февральскую прорубь очередным вопросом. Как человек, который давать интервью любит так же, как и брать, могу сказать, что я люблю комфорт, я не люблю, когда меня ставят в идиотское положение, и не люблю делать это с другими людьми. Я понимаю, что иногда это необходимо, но я не мастер страшных подвохов».

Его нынешняя известность сродни его физическому росту — в ней есть что-то игровое и беспечное. Интересно, во что, собственно, он может ее конвертировать сегодня? Это готовая почва для политического высказывания, экономическая база или очертания морального авторитета? «До этих вещей мне пока далеко, однако же если нужно, чтоб хороший специалист без очереди стерилизовал домашнее животное, мое имя уже открывает эти двери». Что ж, было б странно, ответь он по-другому.

Комментарии

8
Сергей
30 ноября 2016 13:42

Слишком много Урганта (он просто вездесущ ) :)))

Aleksey
20 ноября 2016 20:41

Кто бы что не говорил, а у парня отменное чувство юмора!

Совуня
18 ноября 2016 10:40

Качественное, стойкое и со свойственным чувством юмора интервью, которое конечно же говорит об Иване как о настоящем человеке, умеющим в том числе и над собой подшутить, так как этот момент является крайне важным и качественно характеризует его как человека с отменным чувством юмора!

Добавить комментарий
Показать ещё
На нашем сайте используются файлы cookie. Если вы не хотите, чтобы мы использовали cookie-файлы, вы можете изменить настройки своего браузера, или не использовать наш сайт. Продолжая пользоваться сайтом, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.