Бег и будущая свобода: Александр Винокуров в «Раздевалке»

В рубрике «Раздевалка» Ольга Ципенюк встречает очередного героя MH сразу после тренировки и вызывает его — теплого и расслабленного — на откровенный разговор: сперва о самой тренировке, а дальше обо всем на свете. В этом номере ее визави — бизнесмен Александр Винокуров.
Фото 1 - Бег и будущая свобода: Александр Винокуров в «Раздевалке»

Еще недавно ваш инстаграм изобиловал исключительно бодрыми фото: то на лыжах, то на велосипеде, то среди марафонцев. Куда все делось?
Да, сейчас всего этого меньше, — не спорта в моей жизни, а фотографий. Во-первых, я прочитал статью, где было написано, что у тех, кто размещает фотографии со своей sport routine, не все в порядке c самооценкой. Во-вторых, стал побаиваться критики: однажды сайт GQ составил список популярных инстаграмов, и всех немножко стебал. Мне досталось за одинаковое выражение лица на фотографиях.

А вы чувствительны к общественному мнению?
В целом да. Я стараюсь воспринимать все спокойно, но первая реакция — очень, наверное, человеческая. Потом уже думаешь, важно это или нет, но в тот самый момент чье-то негативное мнение влияет, безусловно. А с фото — дело даже не в том, что я стал стесняться, а в том, что бегать стал больше. Когда-то с удовольствием размещал селфи с пробежки, но делать это с одного и того же места — скучно.

Откуда началось увлечение бегом? В детстве, в городе Лихославле, уже были к тому какие-то показания?
Да, наверное. В школе я занимался несколько лет лыжными гонками. Другой спортивной секции в городе не было, а я был активный, что было — везде перся. И в музыкальную школу, и в эту спортивную секцию. Но в девятом классе я сильно заболел и забросил лыжи. С тех пор у меня сколько-нибудь регулярного спорта в жизни не случалось. Были периодические попытки ходить в зал то в Питере, то в Москве: откроют новый спортивный клуб — я похожу, пока там чисто и красиво. Месяц-два, не больше, начинал и бросал. Ходил в World Class в Романовом переулке, рядом с офисом. Но все это было исключительно про понты и немножко про то, чтобы не толстеть.

Беспокоила природная склонность к полноте?
Не природная, а, скорее, профессиональная. Я же работал в банке, а это не только сидячая работа, но и большое количество ресторанных встреч — теперь это называется «питчинг»: сидишь с людьми, от которых зависит какое-то решение, пьешь с ними и, соответственно, закусываешь. Это происходил­о постоянно, и была даже какая-то доблесть: чем на большее количество таких посиделок у тебя хватает здоровья, тем круче. Что накладывало на внешность такой отпечаток… не радующий. Но настоящие занятия циклическими, как их теперь называют, видами спорта начались с дружеской компании — лет семь назад приятели позвали поехать на велосипедах в спортивный кемп.

Вы до этого ездили на велосипеде?
Нет. То есть кататься я умел с детства — в Лихославле велосипед был основным средством передвижения, мы в этом смысле были как вьетнамцы. Во взрослой жизни это было впервые — поехали с друзьями, нам понравилось. Купили велосипеды, стали сами ездить, хоть и нерегулярно. А потом во время одного из велосипедных кемпов мы с Натальей, женой, побежали олимпийскую дистанцию вдвоем.

Вот так на ровном месте — встали и побежали?
Уговорили тренеры. Там было ровно так: «все побежали, и я побежал». В конце кемпа был триатлон: надо было плыть, ехать не велосипеде и бежать. Наталья плыла, я ехал на велосипеде и бежал. Пробежать на время у меня получилось довольно хорошо. Так я втянулся и начал бегать. Ведь у бега масса преимуществ — это один из самых демократичных видов спорта: можно куда угодно поехать и везде будет возможность заниматься. Как йога — вышел на улицу, постелил коврик — и пожалуйста.

Не в нашем климате.
Ну почему? Летом можно. Я бегаю по капковской набережной, там есть постамент деревянный, около фонтанов. Бежишь около восьми утра, тишина, и вдруг ноги вверх поднимаются, пар двадцать. На солнышке, рано утром… Смотрю на них с завистью.

Самого вас йога не привлекает?
Я пробовал — как-то не пошло. Нужна либо компания, либо тренер должен был попасться хороший. Кроме того, я не верю в магическое, в отличие от моей жены. Когда мне йог говорит «сейчас у тебя откроется синяя чакра» — могу только смеяться. Я люблю простые, понятные вещи, испытанные, что называется, доказательной медициной: когда много раз проверено и работает. В общем, я начал бегать.

Бегают многие, но не марафон…
Если меня спрашивают, как начать бегать много и далеко, я говорю: «Запишись по пьянке на марафон, и у тебя появится цель». По крайней мере, со мной происходит именно так. После марафона или большого соревнования первое, что ты говоришь жене: «Больше никогда не побегу». Потом немножко отходишь, ноги еще скрипят, потом выпиваешь пива — наконец-то тебе можно пить. Дальше наступает некоторая эйфория. Это вообще хорошая ниша — марафонцы-алкоголики, я в ней один из лучших. (Cмеется.) И когда выпил после марафона, сразу думаешь: дай-ка посмотрю, чего там еще есть, какие марафоны открыты. Обычно в этот момент я записываюсь на два-три. Один потом прогуливаю, а пару — бегу. Как с театром: выходишь после спектакля и думаешь — почему же я так редко хожу? И назавтра покупаешь еще билеты. Если ты купил билет в таком восторженном настроении, на следующий спектакль обязательно пойдешь. Так же и в марафоне.

Свой первый забег хорошо помните?
Конечно. Это же было совсем недавно — в 2014 году. Я записался сразу на два, ничего еще в этом не понимал, начал сам готовиться. Первый марафон я прогулял — заболела нога, и доктор сказал: «Ой-ой, нет, что вы, нельзя, надо исключить». Я поверил и исключил. Собирался и второй исключить — надо исключить, — но мы оба оказались на каникулах в Нью-Йорке. И у меня была вот эта драгоценная проходка на нью-йоркский марафон.

Ну, там это настоящий праздник!
Да, точно, атмосфера там невероятная, Централ-парк — это же Мекка любительского бега, там просто невозможно не побежать. Говорю жене: «У меня же есть проходка, пойду, возьму номер». Взял. Потом говорю: «Раз такая атмосфера, я стартую». Нога болит по-прежнему, я беру с собой телефон, говорю: если что, вызову такси и приеду в ресторан, где мы договорились пообедать. Стартовал и сойти с дистанции уже не смог, добежал до конца. А боль в ноге к концу марафона прошла.

Какие были ощущения во время бега?
Восторг. Ты буквально чувствуешь себя участником Олимпиады: эта толпа, эта поддержка… Просто фантастика. Марафон проходит через все пять боро — районов Нью-Йорка — и финиширует в Централ-парке. Хотя старт ужасный, как из тюрьмы: в Статен-Айленде, в таких загонах, огороженных проволокой. Раннее утро, холодно, серо — все было довольно неприятно. Но что меня поразило, я оказался чуть ли не самым молодым. И вокруг не было спортивных монстров, это были обычные люди, многие за 50, абсолютно разные — мужчины и женщины, азиаты и черные, толстые и худые. Параллельно шел заезд спортсменов-колясочников, то есть это настоящий инклюзивный массовый спорт. В нем очень много социального, человеческого.

А болельщики?
Они принципиально отличаются от болельщиков других стран. Московский марафон — это бег в тишине. Когда я первый раз бежал в Москве «десятку», поразился: выбегаешь утром в воскресенье на закрытое Садовое кольцо, вокруг никого нет, и ты просто чувствуешь флюиды злобы, которые несутся из перекрытых переулков, из стоящих машин, водители которых тебя кроют последними словами. А Нью-Йорк просто радуется — весь город, кроме одного места. Мы же насквозь пробегаем весь Вильямсбург, а он поделен на две части — хипстерская и ортодоксальная. Вот ортодоксальная не болеет вообще, идут мимо, смотрят без удовольствия и иногда очень невежливо переходят дорогу, их приходится обегать. А уже в хипстерской части — толпа болельщиков. И такая же на протяжении всех 42 километров. Она, конечно, очень-очень добавляет эмоций всему мероприятию.

Комментарии

Добавить комментарий
Показать ещё
На нашем сайте используются файлы cookie. Если вы не хотите, чтобы мы использовали cookie-файлы, вы можете изменить настройки своего браузера, или не использовать наш сайт. Продолжая пользоваться сайтом, вы даете согласие на использование ваших cookie-файлов.