Денис Симачёв: «Очень трудно все успевать, если ты не загружен спортом»

В своей авторской рубрике Ольга Ципенюк встречает очередного героя MH сразу после тренировки и вызывает его — теплого и расслабленного — на откровенный разговор: сперва о самой тренировке, а дальше обо всем на свете. В этом номере ее визави — дизайнер Денис Симачёв.
Фото 1 - Денис Симачёв: «Очень трудно все успевать, если ты не загружен спортом»

Когда вы спустились на доске с камчатского вулкана, что это было? Адреналин? Кому вы что доказывали?
В первую очередь самому себе: что я готов, что я могу это сделать, что со мной очень профессиональная, правильная команда, которая мне поможет это сделать. Это вообще была не моя идея, а рекламного агентства, которое разрабатывало кампанию для алкогольного бренда — чтобы я сделал что-нибудь такое неожиданное, нетривиальное. Сказали: «Не хотел бы ты психануть и спуститься с вулкана?»

А вы легко введетесь на такие вызовы?
До этого я забирался на айсберг в Гренландии — после айсберга, в принципе, уже ничего не страшно.

Давайте поподробнее про вулкан.
Высота там была, по-моему, 3700. Мы долго ждали, пока верхушка освободится от туч, — погода была плохая. Жили в лагере, смотрели все время на этот вулкан, стоял наготове вертолет. Неделю где-то. Потом вулкан открылся.

Были тренировочные спуски?
Нет. Мы немножко покатались по лесу, по перевалу. Но это, конечно, ни в какое сравнение не шло с тем, что наверху. Точнее, что будет наверху, никто не знал. Непонятно было, есть там снег, нет его, какую брать доску… Нельзя было кого-нибудь туда запустить проверить, а потом уже чтобы я поехал. Нужно было, чтобы все было нетронуто, нулево. И я не угадал с доской. Когда стояли тучи и наверху шла пурга, нам казалось, что намело много снега. То есть мы рассчитывали на это. Но оказалось, что, наоборот, снег сдуло и все подмерзло. Получилась ледяная корочка, а доску я взял под «пухляк». И когда я уже спрыгнул с вертолета на верхушку, стало понятно, что я сейчас начну спускаться по катку.

Перед вами склон-каток, под вами неправильная доска, над вами вертолет помахал винтом и улетел… Не пожалели, что согласились?
В очередной раз я себе сказал: «Зачем ты в это вписался? Почему тебе не сиделось дома?» Но все уже были внизу, заняли свои позиции, чтобы снимать мой как бы гениальный спуск, — выбора не было. На самом деле в такие моменты самое главное — не думать. Начнешь думать — здравый смысл победит. Как говорится, слабоумие и отвага. Перекатываешься вниз, а дальше уже по ситуации. Я очень быстро разгонялся и следил все время, чтобы не слететь, — часть склона была отвесная до самого низа, а вторая более пологая, но ледяная. Ну как пологая — думаю, градусов семьдесят. То есть куда качусь — не видно. Каким-то образом я не упал в самом начале и на середине горы думал только о том, чтобы удержаться. Падение наверняка закончилось бы переломами.

Сколько времени занял спуск?
Минут сорок, наверное. Потом, когда я смотрел видео, все это выглядело очень мирно — такой как бы welcome для желающих это повторить. Видео не передавало, конечно, моих ощущений и того, что было слышно от меня в рацию во время спуска... Но самым классным был финал: мы выкатились к океану, переоделись прямо в вертолетах в «гидрики» и чуть-чуть посерфили. В океане, который находится практически в состоянии нуля, это такой жидкий лед. Минуте на третьей начинает сводить пальцы, ты их практически не чувствуешь. Я когда выгребал, только визуально понимал, что руками двигаю, сами руки уже ничего не ощущали.

С каким из любимых видов спорта вам проще всего сравнить свою жизнь?
С серфингом, наверное: очень много приходится грести, чтобы несколько секунд прокатиться. Невозможн­о просто поймать волну, она тебя все равно не толкнет. Везуху никто не отменял, ты можешь оказаться в нужном месте в нужное время, но грести все равно придется. Просто профессионалы делают три правильных гребка, а непрофессионалы — огромное количество, и все равно не успевают. И тот, кто больше вкатан, кто знает эту волну, тот и выиграет.

С точки зрения волны, на которой движется ваш бизнес, когда вам было легче — в 2000-х или сейчас?
Раньше было легче, конечно. В 2000-х у меня был один проект — «Денис Симачёв», а сейчас их восемь. И они не менее объемные, чем тот, первый.

Можете перечислить?
Нет, я не все могу назвать. Скажу только, что у меня сейчас три собственные марки и есть проекты государственные. SilkWay, например, — международный ралли-рейд автомобилей и грузовиков. Я являюсь креативным директором, делаю практически все, что связано с визуальной концепцией, с продвижением, с рекламой. Есть еще одна государственная история, связанная с военными, — сейчас пока не буду говорить, там все в процессе. Когда случится — расскажу. Плюс все эти ресторанные, клубные истории, плюс научная работа — я сейчас защитил кандидатскую и пишу докторскую по градообразующим предприятиям легкой промышленности.

Удивительно, что при таком объеме работы вас хватает еще на спорт.
Это все невозможно успеть, если ты спортивно не загружен. Плюс у меня очень профессиональная трудоспособная команда, и я умею делегировать полномочия.

В свое время вас называли первым дизайнером, заставившим Запад перестать бояться России. Ваша «хохлома» показала, что россияне могут быть и красивыми, и ироничными по отношению к себе.
Здесь главное, что сами русские перестали бояться себя, своих корней. Своей лубковости, своей совковости — как угодно это можно называть. В то время когда я начинал продвигать на Запад русскую тему, наше отечество, конечно, не воспринимало это серьезно. Меня многие отговаривали, говорили, что это никому здесь не нужно, что все русскости стесняются очень сильно.

А сегодня русским быть модно?
Сегодня это необходимо уже на уровне политического строя. Даже если ты так не считаешь, все равно оно есть. И в этом твой как бы патриотизм.

Что это значит — «русским быть модно на уровне политического строя»?
Ну, государственная установка очень жестко определяет твой патриотический настрой.

Ваш личный настрой она определяет?
Нет, я имею в виду население нашей страны.

А вы не идентифицируете себя с населением?
Я как художник не имею права на политическую или гражданскую позицию.

Фото 2 - Денис Симачёв: «Очень трудно все успевать, если ты не загружен спортом»

Но только что вы сказали, что русским быть модно, что это государственная установка. Вы формируете такую моду, а значит, выполняете установку.
Это сейчас стало государственной установкой, а тогда, в 2000-х, ее не было. Была провокация, которая мне нравилась. Мне нравилось ломать стереотип, систему идентификации русского человека, и здесь, и на Западе. Тогда русские, выезжающие за границу, выглядели очень комично. Сейчас, конечно, очень сильный рост произошел эстетический. Они выглядят иногда даже более продуманно и модно, чем те же европейцы или американцы. Плюс внутренняя уверенность русского человека сильно возросла. Психологически люди уже себя идентифицируют как представителей такой… весомой национальности, серьезной державы. И я надеюсь, что тоже приложил к этому руку. А то, что Запад меня воспримет адекватно, было сразу понятно. Для них это был единственный нормальный ход. Они же заимствований не принимают, они хотят видеть оригинальный продукт. Если продукт русский, он должен быть русским, а не адаптированным итальянским, финским или каким-то еще, поэтому я все свои коллекции строил на российской и советской истории, но исключительно на юморе, на том, над чем можно посмеяться, в первую очередь над собой.

Было бы такое возможно сегодня, когда оскорбление чувств той или иной социальной группы так легко поднимается на щит?
Сейчас сложнее и за счет этого интереснее. Когда есть цензура, совсем по-другому начинает работать мозг.

Вы ощущаете ее присутствие?
Она всегда была. Она и в 2000-м была, когда я первый раз на футболку поместил изображение Путина с розочками — это очень серьезно обсуждалось во всех… эшелонах. Люди не понимали, разрешать это или нет. Мне сказали: «Посоветуйся, если люди завизируют, то может быть…» И там смешной был момент: я в одном из кабинетов оказался, и мне говорят: «Хорошая история в целом, только розочки убрать — вообще идеально было бы». Отвечаю: «Ну, я с этим не согласен, тогда мой замысел художника исчезнет полностью. Останется просто предвыборная фотография кандидата, на тот момент — исполняющего обязанности президента. И у тех, кто будет на нее смотреть, не будет повода задуматься». Так что я решился, сделал так, как было задумано. И не прогадал. И знаю, что это не вызвало проблем наверху, наоборот, всем очень понравилось. Я же всегда очень тонко балансировал на грани — все политкорректно, с юмором и не грязно.

Есть что-то из сделанного, о чем вы жалеете?
Это первый вопрос, который я задаю себе, когда придумываю что-то новое: сейчас оно, допустим, о’кей, но пройдет время — будешь ли ты, Денис, так же уверен именно в этом дизайне? В этой картинке, форме или в выборе этой ткани — будешь ли ты так же не сомневаться через десять лет? И когда отвечал себе, что буду, только после этого я продукт запускал. Поэтому, собственно, и интерьер в этом баре уже десять лет не меняется, — тут трудно что-то изменить, все сделано вне времени. То же самое про вещи и коллекции — все они до сих пор актуальны, неважно, сделаны в 2000-м, в 2005-м или в 2010 году. Только потому, что я себе всегда отвечал на этот вопрос и все делал на совесть.

Похоже, вы собой довольны.
Да, вполне.


Редакция благодарит фитнес-клуб «X-Fit Алтуфьево» за помощь в организации съемки.

Комментарии

Добавить комментарий
Показать ещё