Евгений Касперский: «Для меня зал — прежде всего физкультура»

В рубрике «Раздевалка» Ольга Ципенюк встречает очередного героя MH сразу после тренировки и вызывает его — теплого и расслабленного — на откровенный разговор: сперва о самой тренировке, а дальше обо всем на свете. В этом номере ее визави — Евгений Касперский, программист и один из главных мировых экспертов в области информационной безопасности.
Фото 1 - Евгений Касперский: «Для меня зал — прежде всего физкультура»

Известно, что вы любите горы. Это профессиональный альпинизм?
Я люблю не только горы — люблю красивые места. Допустим, пустыня тоже бывает очень красивым зрелищем. У меня есть список 100 мест в мире, которые нужно посетить. Мой личный, собирал его сам. Я же путешествую много и часто слышу: «Жень, нужно обязательно туда-то съездить». Вот, к примеру, один из больших людей в Абу-Даби мне однажды сказал: «Есть у нас тут на границе с Саудовской Аравией, в пустыне, так называемое красное пятно». Я не знал об этом месте. Поехал. Обалдеть! Красные пески, красные барханы.

Много в списке мест, еще не отмеченных галочкой?
Больше половины я уже посетил, осталось около сорока. В основном это какие-то природные объекты, вулканические образования, уникальные по своей красоте. Очень часто — как раз горы, то есть чтобы их достичь, требуются физические усилия. В последний раз в Китае мы обегали, по-моему, пять точек — я похудел килограммов на десять за две недели. Там не горы, а ущелья, вверх мы не лазили. Но все равно, высота — за четыре тысячи.

Главная из покоренных вами вершин?
Килиманджаро. Но ее сложно назвать покоренной — она пешеходная. Я же не альпинист, чтобы с веревками там, со страховками.

Ходите без снаряжения?
Бывает, и с ним. Допустим, Фудзияма — туда в мае надо со снаряжением, потому что там лед. Кошки, ледоруб, и иногда бывает даже связка. А так обыч­но все-таки без снаряжения, потому что сложность не спортивная.

Как началось увлечение горами?
Сначала я вообще ничем не занимался, я работал. С 91-го по 96-й год вкалывал по 12–14 часов в день. Без выходных, без отпусков. Нет, в выходные все-таки в лес ходил, занимался туризмом подмосковным. А в остальное время просто фигачил. Ну и в результате нафигачил: появился продукт, база данных, вот это все. Объем усилий, которые я туда запихнул, начал работать. Тогда у меня уже была компания, пошли какие-то деньги. Появилось свободное время, отпуска. Я начал ездить. Начались партнерские конференции, я их стал привязывать к каким-то хорошим точкам — теплое место, море, пляж, отель. Так, чтобы вечерком было где расслабиться. Море все ведь любят. Спрашиваешь: «Где лучше устроить конференцию, в городе или на пляже?» Все говорят: «На пляже хотим». И одновременно брал территорию вокруг под свой отпуск — Греция, Италия, Кипр, Крит.

Теплое Средиземноморье…
Да, теплое Средиземноморье. Но тут мне стукнуло 40, и я подумал: «А нормальная физическая форма-то не вечная. Надо походить, пока возможно». То есть все эти средиземноморья — их можно на пенсии объехать. Я, кстати, объекты, которые хочется посмотреть, так и делю: это для пенсии, на машинке покататься, а это нужно сейчас ногами пройти.

Так в вашей жизни появилась Камчатка?
Да. Первый раз — в 2006 году. У моих родителей был приятель, который объехал всю страну. Он мне сказал: «Два лучших места в Советском Союзе — Камчатка и Алтай». Я поехал на Камчатку. С тех пор был там раз шесть, через годик, наверное, снова поеду.

Каждый раз находите что-то новое?
Камчатка очень многослойная, точнее, многодверная. Посмотрел туда — ага, красиво. А за этим что-то еще открывается. Объясню просто на примере. Я давно мечтал залезть на вулкан Ильинский — он обалденно красивый. Высота — 1600, ну то есть дневной поход. Забрались мы на него. И что вы думаете? Гуляем по верхушке и вдруг видим с другой стороны гигантскую впадину. Потом я выяснил, что это выброс — после извержения в 1901 году там образовались четыре огромные воронки. То есть ты приехал, видишь — вулкан. Красиво, надо в следующий раз залезть. Приезжаешь второй раз — залез на вулкан, увидел дырку с той стороны. Хочется туда дойти. Вот это Камчатка: пришел, увидел и одновременно понял, что дальше есть что-то вообще необыкновенное. Сделал закладку на следующий раз.

Нагрузки, с которыми связаны эти путешествия, требуют специальной подготовки?
Просто нормальная физическая форма. Вот это путешествие по Камчатке длилось месяц. Мы поднялись суммарно, по-моему, на 7 тысяч метров, девять вулканов было, и прошли 315 километров ногами. Ходовая часть к концу уже прямо давала о себе знать. Так что нужна подготовка, конечно. Этого требует не только Камчатка — любая гора. Взять Килиманджаро, самый простой пятидневный маршрут. У человека, который совсем не занимается, большой риск просто не дойти. Он останется в лагере, на вершину не полезет.

На лыжах катаетесь?
Давно не катаюсь. Я начал поздно — в 35 лет, хотя давно о них мечтал, знал, что это очень здорово. Но было некогда — говорю же, я работал, работал, работал. Время стало появляться только к концу 90-х. Тогда и встал на лыжи. Учился кататься на Чегете. Любил это дело очень сильно, но когда у меня бизнес пошел и начались зимние мероприятия, просто не осталось времени. Так что сейчас я катаюсь примерно раз в год. Один день или два, если повезет, то обычно это Давос. Каталка скучная, неинтересная, но удобная: либо прямо перед форумом, либо после. Главное — на трассах пусто, ни души. Там есть горный ресторанчик, человек, наверное, на триста, я зашел туда и посчитал: сидит семь человек, я восьмой. Все на форуме. Беговые лыжи я тоже очень любил, бегал в Подмосковье: знаменитая трасса Березки – Морозки — от одной станции железной дороги до другой. Сейчас там все застроено, да и некогда на самом деле.

«Мокрые» виды спорта? Байдарки?
Сплавляться я начал еще в студенческие времена. У моего однокурсника старший брат ходил в походы и нас туда вытащил — река Мста, порог Лестница, река Белая — Агидель, приток Камы… В прошлом году пройдена вся верхняя и средняя Катунь. Я придумал фразу: «Кто прошел Аккемский прорыв, тот в аквапарках не смеется». Этим летом — верховья Енисея. У нас очень хорошая принимающая команда, профессиональные сплавщики. Один из них — чемпион России по сплаву. Отличные ребята.

Я видела в кино, как проходят Аккемский порог. Серьезное зрелище. Вам бывает страшно?
От этого? Ну, жутковато бывает, а так, чтобы прям страшно, до дрожи в ногах — вряд ли. Знаю, от чего мне иногда очень страшно. Искусственная высота. На краю многосотметровой скалы я могу стоять совершенно спокойно, а к краю крыши небоскреба не могу подойти. Раньше совсем не мог, потом стало легче. В Париже поймал себя на том, что не мог наступить на стекло Эйфелевой башни — они сделали там стеклянные врезки в пол. Все понимаю, но наступить не могу. Если это будет дерево — пусть на громадной высоте, — без проблем. А вот искусственные материалы — стекло, бетон — не могу. Это абсолютно подсознательно, не разум, а где-то сзади, спинной мозг. Почему — не могу объяснить. От чего еще мне жутковато? В 2009 году надо было садиться на Ил-76, который летел в Антарктиду. Было как-то не по себе, да. Пролив Дрейка — самый широкий пролив на Земле. Когда ты понимаешь, что находишься на огромном расстоянии от берега, это особое чувство. В открытое море выйти у меня страха нет, а вот именно пролив Дрейка — это было как-то… Не страшно, но чуть-чуть боязно.

Комментарии

Добавить комментарий
Показать ещё