Как я остался жив

Вокруг смертельной опасности и того, как она влияет на человека, раздуто столько мифов, что сам черт ногу сломит. Но что реально чувствуешь, когда старуха с косой кладет руку на плечо?
ПО РАБОТЕ МНЕ ЧАСТО ПРИХОДИТСЯ ЛЕТАТЬ: презентации, конференции, выставки и тест-драйвы — все это обычно бывает далеко от дома. Первое время это радует, потом воспринимается спокойно, со временем — начинает напрягать.

Наверное, так не у всех, но мне все чаще хочется проводить время не в очередной загранке с малознакомыми людьми, а дома, с детьми и женой. Работа и так занимает кучу времени, командировки же окончательно подъедают его остатки. Ты улетаешь, а дела копятся. В итоге, вернувшись, вместо того чтобы гулять в парке с семьей, сидишь у компьютера и в выходные. Вот и в тот раз лететь в Милан мне не хотелось. Тем более что отправлялись мы на тест-драйв не новой модели, а только новой модификации довольно новой модели — короче, так себе событие.

Название машины роли не играет. Скажу только, что машина хорошая, ведь 10 моих пальцев все так же назойливо громко стучат по клавиатуре, как до той памятной поездки. А небольшой красный шрам на правой руке — лишь напоминание, что не все прошло гладко.

Фото 1 - Как я остался жив

НО НАЧАЛО БЫЛО “ЗА ЗДРАВИЕ”, И ДО

“упокоя” оставалась уйма времени. Мы, громко рыча мощными двигателями, мчались по Италии к озеру Маджоре, осматривали ремонтную мастерскую винтажных катеров (“роллс-ройсы” среди лодок, как пояснил пожилой владелец этой фирмы) и дружно отказывались от тартара в каком-то дорогущем ресторане.

Если бы все это было фильмом, эпизод в ресторане могли бы сделать первым намеком на будущую беду: здесь был только один мужской туалет, и я вроде решил воспользоваться простаивавшим без дела туалетом для инвалидов, но в последнюю секунду передумал. Через пару часов я буду на шаг от того, чтобы стать постоянным клиентом таких туалетов.
Еще один звоночек прозвенел, когда мы остановились на фотосессию у подножия горы Моттароне: увлекшегося съемкой коллегу чуть не задавило какое-то “трио из Бельвиля” — велосипедисты тут носятся чуть ли не быстрее машин. “Да, это была бы глупая смерть”, — пошутил я, и мы поехали дальше.

Серпантин по крутому склону горы был узким, влажным и с достаточным количеством шпилек. В таких ситуациях внутри меня начинается борьба между разумной осторожностью и пацанским желанием показать коллеге на соседнем сиденье, что яйца у меня размером с ядра Царь-пушки — то есть посильнее нажать на газ. Глупость, конечно, но покажите мне хоть одного мужика, который не знаком с этим чувством. Тем более что получасом ранее сбрендившая навигация загнала нас в какой-то горный поселок, где машина могла пройти по узенькой извилистой дорожке, устремленной вверх, только если сложить зеркала. Пытаясь не поцарапать шедевр автомобилестроения, я так подзажег сцепление, что воняло на весь салон. Короче, теперь мне хотелось реабилитироваться. Но отсутствие отбойников, отвесные обрывы за краем асфальта и наличие встречного транспорта помогли здравому смыслу победить внутреннего пацана.

Поворот, еще пара. “Поменяемся?” — предлагаю коллеге, заскучавшему на пассажирском сиденье. “Давай, если будет где остановиться”. Поворот, еще пара. Справа от дороги вижу достаточно места и торможу. Влажный лесной воздух, уходящие вниз старые сосны, темный от воды асфальт. Плюхаюсь на пассажирское сиденье. Машина прыгает с места и берет темп на порядок выше того, что держал я. Поворот. С небольшим скольжением входим, я сажусь прямее в кресле — расслабиться не получится. Еще пара поворотов впереди. Первый из них: машина виляет задней осью еще сильнее. Взгляд на знак: цифра 30 в красном круге. Взгляд на спидометр — цифра 80 на острие стрелки. “Это тоже будет глупая смерть”, — начинаю я фразу о том, что стоит сбавить. “Да”, — слышу голос водителя, когда передние колеса уже входят в следующий левый поворот. Точнее: должны бы входить, но вместо этого юзом скользят вперед к обрыву. Вот колеса отрываются от земли, и все становится окончательно ясно.

“Жизнь проносится перед глазами?” “Ужас охватывает все тело?” “Кровь стынет в жилах?” Ничего подобного. Из всех эмоций только злая досада. Такая смерть — самое тупое, что я мог себе придумать. Оставить дома семью, полететь в Италию на два дня и разбиться на машине у озера Маджоре — тьфу. Уж лучше попасть под машину в Зюзино, по дороге в магазин за подгузниками. В этом хоть больше смысла.
Вниз по склону машина летит недолго, но времени хватает еще на одну мысль: “Как защитить свою задницу?” Увы — деревья в лобовом стекле приветливо машут ветками, готовыми пробить кузов и стекла в любом месте. Угадать, в каком именно, а уж тем более защититься от этого невозможно. Так что, продолжая досадовать, я делаю последнее, что остается: одной рукой цепляюсь в ручку двери, второй — упираюсь в торпедо, чуть левее места, откуда жду визита подушки безопасности. Оставлю пока нас лететь с горы и сделаю лирическое отступление.

отступление 1 За пять лет до описанных событий я (от другого журнала, где на обложке были не мужские мышцы, а женские сиськи) ездил на ралли в Калмыкию. Там прямо перед объективом моей фотокамеры красиво “сделал уши” Mitsubishi Pajero Evolution. Мы помогли ребятам выбраться, тросом убрали их машину с трассы, и все было бы нормально, но один из пилотов зачем-то, пока машина делала свои эффектные кувырки, схватился за дугу безопасности под крышей. В итоге пальцы так придавило к упомянутой трубе, что их пришлось ампутировать. Вот тогда-то мне и сказали: “Если машина переворачивается, руки зафиксируй — держи либо крест-накрест на груди, либо упри в руль или торпедо”. И вот теперь, летя по итальянскому склону, я исправно выполнял урок калмыцкой степи.

ПОЛЕТ КОНЧАЕТСЯ БЫСТРО И РЕЗКО.

Слетев с асфальта правым боком вперед, мы через него же заваливаемся колесами вверх — и бум! Меня жестко рвануло вперед, так что ремень безопасности впился в тело, а голова кивнула столь яростно, будто мне только что предложили трахнуть Монику Белуччи. Я жду следующего удара, но мы застываем на боку, шофером вверх.

Поняв, что я в порядке, бросаю взгляд налево и вверх — на водителя. Его глаза открыты, но не моргают, лицо залито кровью. По свисающим рукам эта кровь течет на меня. Я примерно на 50% уверен, что он жив, и на 100%, что он не слышит меня, но говорю что-то ободряющее и открепляю свой ремень.

Подтянув ноги к груди, парой ударов высаживаю сетку разбившегося бокового стекла и, отмахиваясь от уже сдувшейся подушки, вылезаю. Мы висим, обняв крышей дерево, а склон ступенями уходит вниз. На всякий случай толкаю машину — нет, зацепилась надежно. Пачкая руки во влажной земле, карабкаюсь на дорогу вверх, до которой метров семь. Мне везет: по этой не самой загруженной трассе как раз едет какой-то драндулет.

Я не взволнован, а скорее чувствую усталость и апатию. Делаю все на автомате, без особых эмоций. Ни адреналина, ничего такого — просто подгоняю сам себя, отдавая отчет, что в машине зажат человек. Хоть бы он не помер тут, прямо сейчас.
Встреченные итальянцы едут за помощью, а мне самое время сделать второе лирическое отступление.

отступление 2 Я читал разные тексты о помощи пострадавшим и, как и все ровесники, учился ОБЖ, но сейчас все это бесполезно. Человек зажат в машине, и тебе не видно большую часть его тела. Вытягивать через окно? А если у него травма позвоночника и я его доломаю? Не видно ног? А если они смяты в кашу? По лицу течет кровь? А если я сейчас его трону, прижатая крышей рана откроется еще сильнее и кровь хлынет фонтаном?

НО СИДЕТЬ БЕЗ ДЕЛА, СЛУШАЯ СТОНЫ

(а пострадавший начал монотонно сначала мычать, а потом и орать), было сложно. Я долбил булыжниками стекло задней двери, чтобы получить еще окошко в салон (двери заклинило), потом, лежа спиной на потолке машины, срезал ножом его ремень безопасности (ремень сильно давил на грудь). Пока я возился в салоне, меня били по ногам дворники, и только тут я сообразил, что машина еще заведена, и вытащил ключ.
Мой мобильник пропал где-то в недрах салона, так что я вытащил трубку из кармана джинсов водителя, но без толку — в этом месте не было сети. Короче, когда приехала скорая (прошло, наверное, минут 20), запас действий, которыми я мог помочь пострадавшему, почти иссяк, к тому же он так и не заговорил человеческим языком и я не знал, в каком он состоянии.

При всей неординарности происходящего мысли в голове текли абсолютно обычные, даже слишком. Например, я режу ремень безопасности, на меня капает кровь, а в голове: “Футболка точно порвалась, жалко, хорошая была”. Врачи примотали меня к носилкам, как Ганнибала Лектора, надели на шею корсет — а меня в этот момент волнует, где сумка с документами. Не найдут ее — и я не смогу через неделю улететь с семьей в отпуск, а ведь путевки уже оплачены.

Потом была больница. Я и, что удивительно, водитель ничего серьезного себе не сломали и даже мозг не сотрясли. Напарника отправили на операцию (порвало ухо и порезало лицо), а меня укололи от столбняка, вытащили из руки осколки и отпустили в гостиницу.

Сумка с документами нашлась на следующее утро, и я точно на такой же машине, что и вчера, теперь ехал в аэропорт. “Хочешь сам за руль?” — спросили меня. Сел сам. В кино любят, чтобы на героя накатывали флешбеки и он хватался за голову, пытаясь заглушить только ему слышимые крики и визг тормозов. А я сел, настроил кресло и зеркала и поехал. И только в аэропорту меня немного стало накрывать — заметил, что пармезан, которым я закусывал вино, пахнет так же, как пахло в разбитой машине. А так все в порядке — съездил в отпуск и недавно получил SMS от собрата по тому несчастью. Он пролежал в больнице несколько недель с ушибами и только через два месяца после аварии смог вернуться к работе.

История обычная, и в этом, наверное, проблема. Мне бы хотелось, чтобы она стала большим уроком, хотя бы мне самому. Чтобы я сильнее начал ценить то, что имею, стал как-то лучше и не делал столько глупостей, как до того. Но, к сожалению, не могу сказать, что хорошо выучил этот урок.

Я такой же, как был до того, и, приди смерть сегодня, опять буду чувствовать злую досаду, потому что ни фига не готов к ней и слишком много делаю бестолкового и ошибочного. Я вряд ли буду выискивать в потоке событий “тревожные звоночки” и намеки на близкую беду. Не откажусь от следующей командировки и даже вновь сяду в машину с малознакомым человеком — а куда деваться? Кстати, я даже на своего напарника не злюсь, хотя мог бы.

Наверное, стоит начинать каждый новый день с воспоминаний о том случае, но это невозможно — жить с постоянными мыслями о смерти. Тем более если она может случиться в один момент и без всякой вины с моей стороны. Так что все будет по-прежнему — до следующего раза.

Текст: Антон Иванов
Иллюстрации: Михаил Вырцев/студия bang! Bang!

Комментарии

6
EKipish
12 декабря 2015 13:56

нда, читать интересно было. но про звоночки фигня и враки. посмотрите фотки в ВК тех людей с Эйрбуса в Египте. я пересмотрел всех. и где они лики смерти? где оно "Пункт назначения"? все жизнерадостные и довольные на фото и не скажешь что жить остается часы

Олег
25 ноября 2014 15:54

Да, поучительная история...Действительно просто повезло. Лучше получать удовольствие от жизни, чтобы вот таких историй было как можно меньше

05 июня 2014 20:48

Просто родились в рубашке, но такие примеры не единичны, благодаря сложной дорожной обстановке (дтп, разводы, подставы, вымогательства и т.п.) в нашей стране и широкому распространению регистраторов. Видео людей, родившихся в рубашке, легко найти на ютубе.

Добавить комментарий
Показать ещё