Последний разговор с отцом

Как правильно сказать отцу «прощай»? Я годами раздумывал над этим вопросом, и вот сейчас мне нужен ответ.
Фото 1 - Последний разговор с отцом

Следующей осенью родители пригласили нас с женой на некоторое время в гости. Отец уже готовился покинуть нас. Он похудел почти на 40 кг и мучительно страдал от болей. Моя жена в это время была на восьмом месяце. Наш план был непреднамеренно поэтичным: попрощаться и познакомить его с внуком.

«Я чувствую себя хорошо», — сказал отец, когда мы приехали. Его голос звучал спокойно. По его словам, он не чувствовал ни страха смерти, ни грусти расставания с семьей. Часть меня знала, что именно его исследования себя привели к преодолению боли, депрессии и клаустрофобии в собственной спальне. Но в тот момент мне хотелось, чтобы он проявил страх, сомнения, уязвимость — мне казалось, что именно так должен вести себя умирающий.

Сидя с ним 7 месяцев спустя, я не находил мудрых или хотя бы просто успокаивающих слов. «Все настолько серьезно, насколько ты считаешь это серьезным, пап», — говорил я, не уверенный в том, верю ли я сам в свои слова.

— Мне нужно добраться до края кровати, — сказал он чуть более ровным голосом.

— Тебе надо отдохнуть.

— Мне нужно подняться и использовать свои ноги по назначению, — ответил он. — И не спорь со мной.

Я откинул одеяло и увидел, что болезнь сделала с ним. Уже несколько месяцев он не мог переворачиваться сам. Ноги как палки, грудь впала, а руки превратились в какое-то пособие по изучению связок.

На то, чтобы сдвинуться по кровати на несколько сантиметров, у нас ушло около часа. В конце концов он положил руки мне на плечи, я поднял его и посадил на край кровати, спустив ноги на пол. Я немного поддержал его в этом положении, и на мгновение он успокоился. Потом я уложил его обратно — и страх снова вернулся.

Сегодня ночью я спал в соседней комнате. Отец позвал меня к себе в 5 утра. Он боролся, чтобы оставаться в сознании, напуганный, по его словам, тем, что может уснуть и больше не проснуться. Не было ни докторов, ни медсестер, которым мы могли бы позвонить. Ни морфина, чтобы притупить боль или затуманить сознание. Наша семья не была религиозной, поэтому о Господе тоже не приходилось говорить. Остались только отец и сын. Этого, я думаю, он и хотел.

Я снова подумал о тех мгновениях, когда он помогал мне выстоять перед лицом неопределенности. Он всегда ободрял, убеждал не бояться, верить в свою способность преодолеть все, что ждет меня на пути. И только в одном он ошибался: страх — это не враг. Я только сейчас это понял. Главное — не победить страх или скрыть его, а, скорее, принять его как неотделимую часть момента.

Я подошел к краю его кровати.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Ложусь спать вместе с тобой.

Я лег, чтобы быть рядом с ним в момент его неуверенности — так же как он был рядом со мной, сколько я себя помнил. Мгновение он молчал, а потом сказал:

— Это так здорово, что я могу обратиться к тебе вот так. Я не хотел...

— Я знаю, пап. Я знаю.

Мой отец продержался самые унылые мартовские дни. В ночь на 26 марта моя сестра спросила его, что он думает по поводу того, что завтра ему исполнится 63 года. Он закрыл глаза, улыбнулся и ответил: «Думаю, это круто». На следующее утро его не стало.

Комментарии

9
Александр
07 декабря 2015 12:27

Светлая память отцу. Скорблю вместе с Вами.

Алексей
06 августа 2015 10:05

наконец что то дельное написали. тошнит уже от этих рейтингов, топ 5 топ 10 и прочей чепухи, скопированной по образцу бабских журналов. вот таких статей не хватает мужским журналам не хватает. не в смысле статей о смерти и тем, что с этим делать. в том смысле, что нужны статьи о фундаментальных, важных моментов жизни каждого мужчины. о том, как правильно поступать в тех или иных сложных с точки зрения морали ситуациях. о тех моментах, к которым если нас жизнь и привела, но нам не объяснили, допустим, в детстве наши отцы, как поступить. надеюсь, я смог объяснить, что имел ввиду

05 июня 2014 18:33

Грустно. Но здесь вы затронули тему эфтонации, пусть не в прямом смысле, но все же добровольный уход из жизни. Я за право человека решать жить ему или умереть в те моменты когда он жутко мучается, и сделать ни чего нельзя.

Добавить комментарий
Показать ещё