Письма из города СПб

Недавно в моей жизни случилось нечто, отчего я полтора часа ходил по комнате туда-сюда, ел бутерброд и нервничал.
Наблюдая по телевизору, как парни в синем лениво отбирают мяч у парней в красном, я поймал себя на мысли, что совершенно не переживаю. Я понял, что не болею с этого мига ни за красных, ни за синих, ни за Давыденко, ни за Валуева. И даже за “Уралочку” не болею. И это — про меня?!

Да будет вам известно, что в три года я болел за легкоатлетов села Матвеевка на районной спартакиаде, а в пять — за электрика Воронина, который в сорокаградусный сибирский мороз лез по обледенелому масленичному столбу за сертификатом на пылесос. В семь я переживал за хоккеистов улицы Советская, на которой жил, и желал неудачи хоккеистам с Молодежной. В 10 сердце болело за Шалимова и Колыванова, в 12 — за румяных баскетболисток из 9 “А”.

Фото 1 - Письма из города СПб

В 20 я полюбил ходить на игры ФК “Динамо” (город Б.). Надо сказать, что “Динамо-Б.” — это команда, которая всегда играла во второй лиге. Подозреваю, “Динамо” играло во второй лиге до основания самой второй лиги, когда это еще никак не называлось. Всегда наш клуб старался найти лигу похуже и сыграть в ней. Поэтому болельщики ходили на стадион не за результатом — это было развлечение сродни сеансам улучшения кармы.

Я очень любил посещать матчи “Динамо” и всегда покупал абонемент. Однажды не успел приобреcти абонемент и попросил об одолжении друзей. А они, весельчаки, вклеили в него фотографию, на которой я был запечатлен с фингалом. Я ужасно расстроился не потому, что некрасиво, а потому, что меня могли не пустить на стадион. Видимо, я так сильно хотел болеть за любимую команду, что мировое равновесие сжалилось — я упал и разбил бровь. Под глазом образовался синяк, и я, похожий на фото в абонементе, пошел на стадион.

Когда столичный ЦСКА бился за Кубок УЕФА со “Спортингом”, в нашем городе еще не работал федеральный спортивный канал. У моего товарища было кабельное телевидение, но помимо телевизора в трехкомнатной квартире ютились жена, сестра жены, теща, племянница и гадкая собачка. И всем, даже собачке, надо было завтра рано вставать. Нам запретили издавать хоть какие-то звуки. Поэтому мы болели бесшумно, одними жестами и мимикой. В квартире стояла идеальная тишина. И только искаженные лица выдавали наши эмоции. В тот момент мы изобрели новое течение в фанатском деле: болельщики-мимы.
А однажды я и вовсе смотрел матч Бразилия–Бельгия и болел против Бразилии (потому что пижоны), но не за Бельгию (потому что штаб-квартира НАТО).
Да разве перечислишь, где, как и за кого я болел! Как отворачивался, когда стреляли наши биатлонисты. Молился, чтобы не фолили на Холдене. До последнего верил, что мы пройдем Словению.
И вдруг, наблюдая по телевизору, как парни в синем лениво отбирают мяч у парней в красном, я поймал себя на мысли, что мне все равно. Тогда я полез в интернет, открыл страницу с календарем соревнований и, перебирая имена и фамилии, названия клубов и регалии сборных, так и не нашел СВОИХ. Сначала я решил, что это старость — я всегда, если чего не понимаю, непременно думаю о старости. Я полтора часа ходил по комнате туда-сюда — нервничал. А потом понял — возможно, это связано с разочарованиями, потому что как-то у нас часто проигрывают. А может, я уже столько видел, что мне просто стало скучно?

Комментирует к. м. н., психолог Василий Звонов:
В юном возрасте человеку очень нужна сторонняя психологическая поддержка: он должен войти в какой-то круг, обрести самоидентификацию и вместе с тем стать частью чего-то мощного. Стать болельщиком — самое простое решение этой задачи. Это легально, это патриотично, это просто (не надо учить движения, как в брейк-дансе). Это дешево — болельщиком может быть представитель любого социального слоя. К тому же болеть за победителя — значит присваивать себе часть его силы и гордости. С возрастом устремления человека меняются. Он строит карьеру, заводит семью, обретает самостоятельность суждений и часто вообще избавляется от потребности быть частью шумного целого. Кого-то вдруг утомляют поражения “наших”, кто-то сам добился многого в жизни и уже не видит смысла ощущать себя крутым через идентификацию с Аршавиным и др. Так что те, кто и после 40 ходят на стадион, либо так и не повзрослели, либо с самого начала были редкими настоящими болельщиками — теми, кто в игре ценит саму игру.

Иллюстрация: Софья Мироедова

Комментарии

1
05 июня 2014 14:14

Часто детские увлечения переходят во взрослую жизнь, не о значит ли это что ты еще не вырос.

Добавить комментарий
Показать ещё