Освежающий нокдаун

Сотрудники австралийского Men’s Health — тихие редакционные жуки Бен Джоти и Люк Бенедиктус — вышли на ринг для натурального мордобития. По всем правилам — с 10-недельной подготовкой и полной выкладкой во время боя.
В КРАСНОМ УГЛУ
Бен “Мавританский маг” Джоти, спецкорреспондент
Улицы Канберры не то чтобы очень опасны. Но в середине 90-х, когда я учился здесь в университете, мне частенько казалось, что у меня на спине написано: “Ударь меня”. По крайней мере этому призыву следовали многие пьяные хулиганы из местных. Трижды меня нагружали эти паршивцы, и трижды я покорно принимал их удары или пытался отговориться.
Я не боец по натуре. Если кто-то случайно опрокинет мое пиво в баре, извиняться буду я. До сегодняшнего дня единственным человеком, на которого я когда-либо поднимал руку, был мой младший брат. И то это случилось всего раз. Он сразу упал, как будто ему заплатили за проигрыш, и я никогда не забуду, как он орал.
Так что первая реакция на поступившее от шефа предложение провести бой с Люком была чисто инстинктивной:
— Нет.
Он настаивал. Я рассказал об этом своей подруге.
— Нет, — сказала она не раздумывая.
И все же я продолжал обдумывать эту идею. Я всегда прекрасно улаживал конфликты — как доказательство, все зубы у меня свои. Но ведь это, возможно, всего лишь признак недостаточной уверенности в себе. Я начал фантазировать, как 10 недель тренировок на ринге изменят меня. Мне представлялось, что я стою над поверженным хулиганом, зная, что теперь умею защитить себя. Я представлял, как окрепнет мое тело и закалится дух.
— Ладно, я согласен, — в конце концов заявил я. Можно сказать, перечеркнул годы смиренной гражданской жизни и отдался во власть чего-то примитивного.

В СИНЕМ УГЛУ
Люк “Герцог” Бенедиктус, редактор
В повседневной жизни от меня не требуется быть качком-ударником. Будь я вожаком банды байкеров или членом клана ниндзя, тогда другое дело. Но я просто неуклюжий журналист, который и дрался-то в последний раз еще в школе, больше 20 лет назад (тогда меня сделали). С тех пор я стремился не доводить конфликты до драки, что, в общем-то, можно назвать нормой цивилизованной жизни. Сама концепция превосходства физической силы кажется мне диким архаизмом, наподобие гульфиков или мощенных булыжником улиц.
Но, когда избегаешь чего-то, начинаешь этого бояться. И когда насилие нет-нет да появлялось в моей жизни, у меня не было ни малейшего представления о том, как действовать. Недавно на меня напал грабитель, и когда он вмазал мне, я просто повалился на землю — скорее от испуга, чем от боли. Я даже не сделал попытки ударить его в ответ. Надеюсь, ринг научит меня сохранять самоуважение в таких ситуациях.
А еще я рассчитываю на неплохую физическую подготовку, ведь бокс требует такого уровня, до которого мне еще пахать и пахать. Спорт в моей жизни сводится к игре в футбол в парке раз в неделю. Я стал медлителен, набрал лишние килограммы и недавно травмировал колено. Не растолстел вконец только по каким-то генетическим причинам, поскольку мой подход к еде и выпивке напоминает диету Элвиса в годы его жизни в Вегасе: “Сойдет все”. Но в мои 32 я понимаю, что фактически обрек себя на медленный физический упадок. И этот бой дает мне шанс с честью выбраться из болота. С честью, ну и еще, может, с разбитым носом.

МАГ
В зале Woolloomooloo можно было бы снимать первого “Рокки”, сцены тренировок боксера-неудачника: пожелтевшие вырезки из газет на стенах, в нос бьет резкий запах пота, в уши — звуки ударов по грушам.
Люк и я пришли на медосмотр к Кори Бокингу, менеджеру зала, который помог обрести форму австралийскому полутяжу Полу “Урагану” Бриггсу. Этот оптимист уверен, что за отведенный срок из двух упитанных акул пера можно сделать закаленных бойцов, способных выстоять три двухминутных раунда. Мы же утешаем себя знаменитым высказыванием Мохаммеда Али, который на вопрос студента-двоечника, стоит ли тому бросить колледж, ответил: “Браток, если даже из заплесневелой корки умудрились сделать пенициллин, то уж из тебя точно что-нибудь получится”.
Кори ощупывает жирок на наших дряхлых телах и измеряет руки-ноги в обхвате. Я немного обеспокоен тем, что у Люка не только кулаки больше моих, но он еще и на 10 кг тяжелее. Что ж, буду сокращать разрыв с помощью высокобелковой диеты (больше яиц и коктейлей) и занятий в фитнес-зале.
Я никогда не качал ноги (зачем?), но Кори говорит, что это и есть скорейший путь к набору массы — мне прописаны различные приседания с тяжестями. Он также советует в жиме штанги лежа брать максимальный вес, который я едва смогу выжать пять раз, — для быстрого набора силы, понятно.
Несмотря на лишний вес, в забеге на 3 км Люк обогнал меня — на минуту и 25 секунд.
— Когда на ринге встречаются новички, побеждает тот, кто лучше подготовлен физически, — говорит Кори.
Вот дерьмо!

ГЕРЦОГ
Кори решает, что мы будем биться в первом среднем весе (69 кг). Вот засада — мне придется похудеть с моих 76. Кори тщательно разбирает мой рацион и рекомендует сократить потребление углеводов по вечерам, налечь на белки и выпивать не более двух-трех порций спиртного в неделю. Ох и длинными же будут эти два с лишним месяца!
У нас запланированы шесть занятий в неделю: упражнения в качалке, обучение технике бокса, бег на короткие дистанции и длительные забеги по песку на пляже… Я должен не просто похудеть, а сжечь накопленный жир, сохранив мышечную массу, так что Кори назначает мне специальную “метаболическую” программу. По сути это выливается в бесконечные отжимания, прыжки, жонглирование медболом и приседания, причем акцент делается на большом количестве повторов с минимумом отдыха между упражнениями.
Первые занятия в зале удовольствия не приносят. Со скакалкой я выгляжу как идиот: 20 прыжков — и икры сводит. Джебы у меня настолько хилые, что я, наверное, не сбил бы и яблоко с ветки. Однако насыщенность программы и разнообразие упражнений не дают скучать. Приближение даты боя держит в тонусе и заставляет напрягаться что есть силы.

МАГ
Люк и я стоим перед зеркалом и слушаем нашего тренера Дейла Калнинса. Он — бывший вышибала в клубе, метеоролог ВМФ, актер (дрался с Хитом Леджером в фильме “Пальцы веером”) и обладатель черного пояса по карате. Тренирует боксеров уже больше четверти века. Дейл вводит нас в курс дела, объясняя технику настоящего удара, сила которого зарождается у ног и раскрывается через бедра и плечи.
— Когда ты заучиваешь новые движения, в твоем мозгу создаются новые нейронные пути, — говорит он, медленно демонстрируя комбинации. — Это похоже на то, как если бы ты прорубал себе путь в джунглях с помощью мачете. Сначала у тебя на пути много веток и тебе надо хорошо постараться. Но чем дольше ты рубишь, тем чище путь.
И как же лучше всего расчистить путь? Дейл рекомендует “бой с тенью”. Весь вечер я прыгаю перед зеркалом в спальне, пихая кулаками воздух. Скоро это войдет в привычку.

ГЕРЦОГ
Моим первым спарринг-партнером стал Гэри “Супермен” Сент-Клер. Двукратный чемпион мира в первом легком весе, 163 см мускулов, перемещающихся по рингу с быстротой молнии.
Начало, прямо скажем, не задалось. В первые же 10 секунд я пропустил такой удар, что у меня контактные линзы вылетели из глаз (и это не метафора). Гэри работает даже не вполсилы, а, наверное, в одну десятую, но все равно с комичной легкостью уходит от моих джебов.
К третьему раунду я почти выдохся. От усталости опускаются руки, и Гэри может нанести мне тонну ударов, но он жалеет меня.
— Давай же, работай! — кричит он, мерно постукивая меня по голове.
Доктор, где у этого чокнутого робота кнопка?

МАГ
Бокс занимает все больше места в жизни. Меня подташнивает от “Рокки”, я зачитываюсь журналами о боксе и веду бой с зеркалом каждый раз, когда вижу его.
И я начинаю чувствовать результат. Перед зеркалом я хорошо держу равновесие, расслаблен и благодаря бесконечным окрикам Дейла все реже забываю вернуть переднюю руку к подбородку, чтобы защищаться. А Люк ведет себя напряженно, растрачивая ценную энергию. Еще, похоже, у него свинец к ногам привязан. Впрочем, и к рукам тоже — это я скоро испытаю на себе.
На ринге, где каждый из нас проводит спарринг с Кори, Люк выглядит как типичный задира из кабака. Он постоянно наступает, наносит много ударов и преследует Кори по всему рингу. Я, напротив, защищаюсь и мямлю. Не желая вступать в ближний бой из-за страха пропустить удар, я часто бью по воздуху, так как Кори легко уходит от моей перчатки. Я пытаюсь убедить себя, что чистой агрессии можно противопоставить отменную технику, но все больше убеждаюсь, что бокс — не гимнастика.

ГЕРЦОГ
Спустя шесть недель я сбросил несколько килограммов и уже не превращаюсь в лужицу пота после 10-минутного разогрева со скакалкой. Техника тоже улучшается. Мне удобнее вести бой с правой ноги и наступать прямо на противника. Стратегия не осознанная — просто для меня это естественно.
Наблюдая за Беном во время спарринга, я заметил, что он больше владеет техникой и выстраивает мощную защиту. Но он нерешителен и всегда уходит от удара — пытается поплавать, не промокнув при этом. Я наношу больше ударов (хорошо), но одновременно и пропускаю больше (плохо).
Я пытаюсь убедить себя, что проблемы с защитой — это ничего, ведь, когда дело дойдет до боя, моя сила будет в нападении.

МАГ
Развязка всей этой 10-недельной истории неотвратимо приближается, и, должен сказать, я стал чувствовать себя на порядок лучше. Я сжег три кило жира и прибавил два кило чистой мышечной массы — в основном на ногах и плечах.
Я стал более вынослив и сократил отставание от Люка в трехкилометровом забеге до 14 секунд. В марафонах по песку я тоже наступаю ему на пятки, несмотря на зашкаливающий уровень молочной кислоты в мышцах и голос в голове, кричащий “Остановись!”, в то время как ноги заплетаются, будто у годовалого малыша, обучающегося ходьбе.
Cпарринги в последнее время особенно выматывают. Кори достает меня своими правыми апперкотами по ребрам. Они выбивают из меня весь воздух, оставляя лишь боль. После занятий он говорит:
— Тебе нужно работать над комбинацией “левый джеб — прямой правый”. И ты должен вкладываться в удар на все сто.
Я прокручиваю в голове его слова, обдумывая свою тактику на предстоящий бой. Если буду драться, как во время спарринга, то, скорее всего, устою на ногах. Но при этом я не смогу подойти к Люку на достаточно близкое для сильного удара расстояние, не смогу победить. Ринувшись в атаку, я застану его врасплох. Он ведь ждет, что я буду избегать ударов и танцевать по всему рингу. Вряд ли он готов к такому повороту.
Плохо, конечно, что, атакуя, я открываюсь для ответных ударов. На ум приходит сравнение со свиданием: пока не пригласишь девушку, ничего не получишь. Счастья не видать, пока не рискнешь. Кульминация всех этих внутренних метаний наступает в последний вечер: во время боя с тенью я выдвигаюсь вперед настолько, что крушу кулаком зеркало. Отличная сцена для голливудского кино, если не снимать мое обалдевшее лицо в конце. Теперь все то же самое надо сделать на ринге.

ГЕРЦОГ
К концу тренировочного периода я уже с нетерпением жду каждого спарринга с Кори, где мы вновь и вновь пытаемся реализовать теоретические знания на практике. Это какое-то обжигающее опьянение битвой. Ты двигаешься по рингу, подняв руки, поджав подбородок, и весь мир сжимается до размеров твоего противника, вокруг которого ты крутишься и делаешь финты. Ты полон адреналина, тело готово в любой момент броситься в атаку или отразить нападение. Ты полностью погружен в бой. Потеряешь концентрацию хоть на долю секунды — и противник срубит тебя одним ударом. Вот в чем реальная круть.
После нашей последней тренировки я иду домой, накачанный эндорфинами, и втайне горжусь своим новым фингалом. Мне все больше нравится эта строчка из “Бойцовского клуба”: “Когда после поединка возвращаешься к повседневному существованию, кажется, что кто-то повернул ручку громкости”.

МАГ
Вечер боя! Орущая толпа, 120 луженых глоток, окружила арену Woolloomooloo — сегодня на ужин любительские поединки плюс спарринг между Соломоном Хомоно, бывшим игроком регби, и ветераном в тяжелом весе “Биг Бобом” Мировичем.
Уровень адреналина в крови зашкаливает. Правда, благодаря разговору со спортивным психологом я придумал себе позитивный рефрен, который и вертится в моей голове. Надеюсь, это поможет мне избежать гормонального выброса, из-за которого я рискую потратить много энергии слишком быстро. Это также должно блокировать отвлекающие тревоги, например, мысли о том, что мне сейчас предстоит что-то вроде публичного выступления с голым торсом и потенциальным нокаутом.
“Руки выше, бить жестче, я знаю, что могу победить”, — повторяю я раз за разом, ожидая, когда ринг-эннаунсер Крейг Марк¬хэм назовет мое имя.

ГЕРЦОГ
“Повреждения головы, шеи и другие травмы, а также паралич и смерть возможны, несмотря на использование защитной экипировки”, — гласит предупреждение на моем шлеме. Я читаю эти воодушевляющие слова в раздевалке, ожидая выхода на ринг.
И все же чувствую себя в полной готовности. Я собираюсь с духом и не хочу думать о возможном проигрыше. И постоянно напоминаю себе, как важна вера в себя. Теперь я понимаю, почему профессиональные боксеры кричат “Я великий!” и все такое перед боем. Так они воздвигают ментальные баррикады на пути у страха.
Последние наставления перед боем нам дает экс-чемпион мира в наилегчайшем весе Вик Дарчинян. Этот маленький человек излучает безграничную уверенность и силу. И слова его просты:
— Парни, просто держите руки выше. Идите и развлекайтесь.
За несколько минут до начала поединка у меня начинают пошаливать нервишки. Чтобы контролировать их, я сосредотачиваюсь на своем плане. Я хочу использовать левый джеб, чтобы отвлечь Бена и заставить его открыться для моего правого. Но мне следует также менять угол атаки и переходить на ближний бой, когда это потребуется, чтобы не дать ему окопаться в защите.
Итак, меня вызывают. Концентрируюсь на дыхании, чтобы оно было глубоким и медленным, — пошел. 10 недель тренировок и литры пота позади. Все ради этого момента.

МАГ
“Руки выше, бить жестче, я знаю, что могу победить”. Всего 20 секунд боя, а мой дьявольский план удивить Люка атакой уже приносит плоды — он получил пару-тройку ударов справа. Однако я не даю воли радостным чувствам, просто продолжаю всаживать удары. Люк уже не коллега и даже не друг. Он просто безликий противник…
Ой. Он выдает серию ударов правой, разлившихся гулом по моей голове. Возникшую боль я даже не успеваю прочувствовать до конца, так как получаю еще. Я пытаюсь наносить ответные удары, замахиваясь, как моя мать, когда она закидывала носки в стиральную машину, и иногда попадаю в цель.
После окончания раунда мой секундант Гэри льет мне воду на лицо и стрекочет скороговоркой, что я был неплох. А я просто хочу снова в бой. Передышка рождает тревогу. Внезапно я начинаю отчетливо слышать крики толпы.
—Убей его, — орет один придурок. — Убей ублюдка!
Кому из нас он это орет?

ГЕРЦОГ
С ударом гонга Бен бросается вперед и с ходу наносит мне три удара правой. И я тут же превращаюсь в животное. Долгие часы тренировок, все спланированные комбинации просто растворяются в ярости. Я молочу руками в ответ, мои действия сумбурны и хаотичны, отчаянны и интенсивны. Весь раунд проносится как будто на ускоренной перемотке, полный истеричных ударов и пота.
Гонг, перерыв, и я уверен, что первый раунд я слил.
— Нормально, парень, — успокаивает секундант Дейл. — Продолжай использовать джеб.
Я глотаю воздух и начинаю вспоминать свой план. Джеб в голову, джеб в корпус, прямой справа. Я должен собраться.

МАГ
Люк начинает второй раунд с атаки, и после его прямого справа я оказываюсь на полу. Именно “оказываюсь” — только что ты стоял, и вдруг видишь потолок, а боль заливает тело до корней волос. Первый раз за все время боя я могу четко сказать, что именно чувствую: это страх. Надо мной витают призраки поражения и бесчестья, но я давлю эмоции.
Наоборот, я быстро вскакиваю и снова бросаюсь в бой. Плюнув на последние остатки своей защиты, я получаю серию несильных ударов по голове, но и сам продолжаю лупить изо всех сил, не зная точно, попадаю ли в цель.

ГЕРЦОГ
И снова, как только ударил гонг, от моей стратегии не осталось и следа. Я веду себя как кенгуру перед случкой. Какие там самообладание и холодный расчет — одно только тупое бешенство и прилив тестостерона.
И я беру свое. Бен получает прямой удар справа в подбородок, падает на ринг. Я, наверное, удивлен не меньше него. Ведь это скорее удача, чем замысел. Да и на поворотный момент поединка не тянет. Мы продолжаем обмениваться беспорядочными неуклюжими ударами. Я далек от того, чтобы контролировать происходящее.

МАГ
Третий раунд. После двух бешеных стычек, в которых мы махались, как школьники, мне наконец удается включить голову и провести комбинацию, закончившуюся апперкотом в корпус Люка. В ответ получаю град ударов, отбрасывающий меня к канатам. Руки упали, голова запрокинулась, и я уставился в потолок. Я чувствую себя слепцом, переходящим дорогу в оживленном месте, — вот-вот откуда-то придет смертельный удар. Ужасное ощущение. Слава богу, рефери прерывает бой еще одним восьмисекунд¬ным отсчетом.
Последние секунды мы тянем время, похлопывая друг друга перчатками. Адреналиновая волна схлынула, скорее бы гонг…
Рефери берет наши руки и ждет решения судей. Первый присуждает победу мне. Я в шоке. Второй присуждает победу Люку. Третий — за ничью. Ничья.

ГЕРЦОГ
Пусть я и закончил схватку, отправив соперника в нокдаун, решения судей я жду с тяжелым сердцем. Все мое впечатление от боя — в кошмаре той первой атаки. Блицкриг Бена с ударами справа выбил меня из колеи, и я так и не очухался. За три раунда я не нанес ни одного удара по корпусу. Когда объявили о ничьей, я вздыхаю с облегчением. Все кончилось.

МАГ
Я немного удивлен результатом. В глубине души я чувствовал, что проиграл. Но я не чувствую себя проигравшим. Наоборот, горжусь тем, что осмелился быть агрессивным. За последние шесть минут я нанес больше ударов, чем за пять недель спаррингов. И сам получил по голове столько, что мало не показалось.
Следующие несколько дней я прокручиваю бой в голове. Мне кажется, что в каких-то эпизодах мог бы действовать лучше. Может, если б я не махал в отчаянии кулаками, а бил реже, но сильнее и расчетливее, итог был бы другим? В одном я уверен точно: повторного боя я не хочу.
Смогу ли я теперь уложить любого хулигана холодной канберрской ночью? Вряд ли любого. За 10 недель мы с Люком прошлись лишь по азам кулачного боя. И теперь нам ясно, как многому нужно еще научиться.
Но я по крайней мере больше не девственник в плане драк. И осознание этого факта дает незамедлительный эффект. Каждый мой шаг стал чуточку тверже. Я не боюсь смотреть прямо в лицо неприятному человеку и не побоюсь ответить ударом на удар, даже если в конце схватки проиграю. Меня уже нельзя просто побить, как щенка.

ГЕРЦОГ
На следующий день к чистой эйфории добавилась тень разочарования. В бою от моей самодисциплины не осталось и следа. Вместо того чтобы обуздать волну адреналина, я оказался сокрушенным ею. Странно, но я даже почувствовал вину. Я вспомнил тот момент в третьем раунде, когда Бен опустил руки и откинул голову. Конечно, суть бокса в том, чтобы бить людей. Но все же это воспоминание заставило меня вздрогнуть.
Американский писатель Норман Мейлер хорошо описал этот эмоциональный конфликт. Бокс, писал он, “вызывает у нас два самых глубоких тревожных чувства. Кроме страха боли, который испытывают гораздо больше мужчин, чем готовы признать это, есть еще прямо противоположное чувство — страх причинить боль другим, в котором также мало кто признается”.
Столкнуться лицом к лицу с этими двумя чувствами на глазах у орущей толпы — вот настоящее испытание. Спустя неделю после боя у меня руки чешутся поколотить грушу. Мог ли я победить? Очевидно, нет, но по крайней мере я все еще не побежден.

УДАРНАЯ ФОРМА
Бойцу требуются техника, скорость, сила и выносливость, так что без комплекса упражнений не обойтись. Перед началом 10 минут разогревайся со скакалкой. Чтобы подготовиться к рваному ритму боя, пять первых раундов тренируйся по интервальной схеме (20 секунд упражнения на пределе возможностей, затем 10 секунд в расслабленном стиле). После каждого раунда делай 30-секундный перерыв. Все ударные упражнения — для стойки, когда левая рука впереди.

РАУНД 1
ЛЕВАЯ-ПРАВАЯ
КОМБИНАЦИЯ (2 МИН.)

Джеб слева с шагом вперед, затем назад в стойку, шаг назад и прямой правый.

РАУНД 2
АППЕРКОТЫ (2 МИН.)

Шаг вперед и апперкот левой рукой, затем назад в стойку, шаг назад и апперкот правой.

РАУНД 3
ХУКИ (2 МИН.)
Шаг вперед и хук слева, обратно в стойку, шаг назад и хук справа.

РАУНД 4
ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ УДАРЫ (2 МИН.)

Возьми степ высотой 20-30 см и трехкилограммовые гантели. Поставь правую ногу на степ, а правую руку с гантелью подними над головой. Подпрыгивая на подушечках стоп, меняй ноги (правая на степе — левая на степе) и синхронно с ногами поднимай/опускай соответствующую руку.

РАУНД 5
ДИАГОНАЛЬНЫЕ УДАРЫ (2 МИН.)

Все то же самое, что и в прошлом раунде, только когда на степе правая нога — ты поднимаешь левую руку, и наоборот. Сделай 4 подхода по 20 секунд.

РАУНД 6
ОТЖИМАНИЕ С МЕДБОЛОМ

Прими положение для отжимания, одна рука на медболе. Опускай тело, а потом отожмись рывком, чтобы в полете сменить руку, лежащую на медболе. Проделай по 6-8 раз, 4 подхода.

РАУНД 7
ХОДЬБА ВЫПАДАМИ С ПОВОРОТОМ

Держа 5-10-килограммовый медбол, сделай большой шаг вперед правой ногой (выпад). Одновременно проноси медбол над головой слева направо и опусти его на уровень правого бедра, затем делай шаг левой ногой, пронося медбол обратно. Повтори 6-8 раз для каждой стороны (12-16 шагов). Дай себе 30 секунд отдыха и повтори еще 4 раза.

РАУНД 8
ТРЕНИРОВКА ПРАВОЙ РУКИ (2 МИН.)

Нанеси три удара по груше левой рукой, концентрируясь на скорости и прикидывая нужное расстояние для сильного прямого справа и хука в корпус справа же. Вернись в стойку, обойди грушу и повтори.

РАУНД 9
ТРЕНИРОВКА СКОРОСТИ (2 МИН.)

Проведи связку из 3-4 любых ударов так быстро, как только можешь. Обойди грушу и проведи следующую комбинацию.

РАУНД 10
ТРЕНИРОВКА ВЫНОСЛИВОСТИ (3 МИН.)

Напоследок молоти грушу непрерывно в течение трех минут. 30 секунд нижние удары (как если бы ты бил противника по корпусу), 30 секунд верхние удары (в челюсть). Выкладывайся на полную.

ПСИХОРИНГ
По словам спортивного психолога Джона Крэмптона, с точки зрения выброса адреналина бой — это как первое свидание, самый важный экзамен и первая поездка за рубеж, вместе взятые. Как оставаться в своем уме до и во время поединка?

Четко и ясно
Адреналин — одна из самых страшных угроз для досконально продуманного боя. Лучший барьер для гормонального выброса — четкость мышления. Чтобы не потерять ее, нужно придумать рефрен из простых слов, который ты будешь постоянно повторять (например: “Двигай ногами, чтобы ему было сложно”). Но это только до боя. Во время поединка ты должен быть “здесь и сейчас”, потому что концентрация на чем-то постороннем образует в мозгу дополнительные очаги возбуждения, мешающие оптимальному проявлению твоих физических способностей.

Где твоя голова?

Во время поединка ты должен концентрироваться “вне своей головы”, на противнике. Но внезапный удар может “затолкать тебя внутрь” — и пока ты будешь прислушиваться к себе и решать, что же делать дальше, противник нанесет еще с десяток ударов. Заранее продумай и отработай до автоматизма свои действия во всех ситуациях, чтобы всегда быть сосредоточенным на сопернике, не отвлекаясь на “ой, что-то в глазах поплыло, может, присесть?”.

Будь собой
Ты не прирожденный панчер и вряд ли отправишь соперника в нокдаун с одного удара? Тогда даже не пытайся (зато мало кто сравнится с тобой в скорости). Если ты попробуешь применить оружие из чужого арсенала, оно подведет тебя в первой же сложной ситуации.
Контролируй контролируемое
В таких ситуациях люди обычно начинают волноваться о тех вещах, которые все равно не смогут контролировать. Каким будет зал, чем будут заниматься судьи, что обо мне подумают люди… Да какая, в конце концов, разница? Вернись в настоящее и сконцентрируйся на том, что тебе реально подвластно.

Возведи стену
В спорте требуется умение возводить стену самоуверенности. Первый кирпичик: “Я в форме”. Второй кирпичик: “Я быстр”. Теперь скрепляй цементом. Вот так и возведи стену, и укройся за ней, когда станет жарко.


ДОРОЖНЫЕ РАБОТЫ
“Лучший способ прийти в форму для боксерского поединка с помощью бега — интервальные забеги, когда ты бежишь 3 минуты, будто длится раунд, потом спокойно идешь, потом опять рвешься вперед 3 минуты”, — говорит тренер Кори Бокинг. Итак, вот тебе программа на 10 предбоевых недель.

НЕДЕЛЯ 1
3 км на время (максимум усилий, не останавливаясь).

НЕДЕЛЯ 2
Бег 4х600 м (выкладка 85%).
90 секунд отдыха между забегами, затем 3 минуты отдыха, в конце спринт 5х60 м (95%+).
Прогулка пешком для восстановления.

НЕДЕЛЯ 3 Бег 4х600 м (85%).
90 секунд отдыха между забегами, затем 3 минуты отдыха, затем спринт 6х60 м (95%+).
Прогулка.

НЕДЕЛЯ 4
Бег 5х600 м (85%).
90 секунд отдыха между забегами, 3 минуты отдыха после них, спринт 6х60 м (95%+).
Прогулка.

НЕДЕЛЯ 5
3 км на время (100%), затем 3 минуты отдыха, затем 20-минутный бег в легком темпе.

НЕДЕЛЯ 6Бег 8х400 м (85%).
90 секунд отдыха между забегами, затем спринт 3х150 м (95%+).
Бег трусцой (максимум 90 секунд).

НЕДЕЛЯ 7
Бег 10х400 м (85%).
90 секунд отдыха между забегами, затем спринт 3х150 м (95%+), 90 секунд бег трусцой, 3 минуты отдыха, затем спринт 3х150 м (95%+).
Бег трусцой (максимум 90 секунд).

НЕДЕЛЯ 8
Спринт 10х400 м (85%).
90 секунд отдыха между забегами, затем спринт 3х150 м (95%+), бег трусцой (не более 90 секунд), 3 минуты отдыха, затем спринт 3х150 м (95%+), бег трусцой (максимум 90 секунд), еще 3 минуты отдыха, затем спринт 3х150 м (95%+).
Бег трусцой (90 секунд).

НЕДЕЛЯ 9
Спринт 10х400 м (100%).
90 секунд отдыха между забегами, затем спринт 3х150 м (100%), бег трусцой (максимум 90 секунд), 3 минуты отдыха, спринт 3х150 м (100%), опять бег трусцой (максимум 90 секунд), затем 3 минуты отдыха, спринт 3х150 м (100%).
Бег трусцой (90 секунд).

НЕДЕЛЯ 10
3 км на время (максимум усилий), затем 3 минуты отдыха, 20-минутный бег в легком темпе. 5

ФОТО: JOHN RINTOUL & ESA RUOHONEN

Комментарии

3
05 июня 2014 10:44

Мышечная память очень хороший помощник, действия происходят просто на автомате. А для возникновения такого эффекта, явно 10 недель не хватит. Да и еще конечно важно иметь какой-то свой финт, чтобы соперник не был готов.

Lev
04 марта 2010 15:47

:реса:

Кирилл
15 февраля 2010 16:29

крутой эксперимент... мужики!

Добавить комментарий
Показать ещё