Репортаж из ничего

Известный репортер Андрей Лошак.

Предполагалось, что он сделает для МН короткий сочный репортаж с колеса обозрения “Москва-850” на территории ВВЦ. Однако в назначенный день колесо почему-то не работало…





Алексей Цыганов:
Ну вот, а ведь в понедельник им звонил, мне сказали, мол да, конечно, будет работать колесо!
Андрей Лошак: Бывает. (Продавцу в палатке.) Бутылку “Еcсентуков-17”. (Цыганову.) Напиши у себя в Men’s Health, что я не пиво купил, а “Есcентуки”. А то, что репортаж не получился, не страшно. Ты мне лучше вопросы задавай.
А.Ц.: Сейчас. (Думает.) Пожалуйста! Часто так случается, что вот собрался ты репортаж делать, с людьми договорился, камеру привез, а на месте по каким-то непонятным причинам все обламывается? Колесо сломалось, например, и все.
А.Л.: Бывают у нас ситуации, когда приходится высасывать тему из пальца. Главное тут — уметь ждать. Помню, когда еще работал в “Намедни”, нужно было срочно что-то снять 12 июня, в День независимости. Он пришелся на середину недели, и страна как-будто вымерла. Событий никаких, и все бухают. Единственная идея, которая пришла в голову, — поехать в село Бухалово и посмотреть, как там люди живут. Приехали. Тишина. Село как село. У нас таких в стране миллион. Что там может происходить? Ну, делать нечего, поставили камеру посреди улицы и стали ждать. Постепенно вокруг камеры жизнь сама начинает крутиться. Подошел какой-то мужик, стал рассказывать, что справа тут живут те, которые трезвые, а слева те, которые пьяные. И вообще у них село БУхалово, а не БухАлово. Потом смотрит на дорогу за камерой, а там другой мужик идет. Пьяный, по синусоиде. “О, племянничек…” — говорит. Все, история была готова: вот мужичок работящий, справа живет, а вот непутевый племянник — слева, замок уже пропил, дверь палкой подпирает. И вечная российская дилемма: БУхалово или БухАлово. Получился вполне занятный репортаж из ничего.
А.Ц.: Ну вот, давай и мы попробуем из ничего. Сегодня 25 мая, вон, видишь, выпускницы с последнего звонка красивые идут. Пьяные уже.
А.Л.: Про школьников мы постоянно что-то снимаем, про детей. Недавно про беспризорников питерских сюжет делали. Жили с ними почти две недели в подвале. Потом я снимал фильм про детей-инвалидов, живущих в интернате. Для этих ребят, от которых отказались родители, наша съемочная группа стала и друзьями, и папами, девчонки, конечно, умудрились влюбиться, особенно в моего звукооператора. Теперь мы постоянно с ними общаемся, 1 января похмелье еще не выветрилось, а мы уже ехали на поезде в интернат с подарками, приготовив бороды Дедов Морозов. Теперь перед летними каникулами опять туда собираемся.
А.Ц.: Прячь “Ессентуки”: мимо нас милиционер прошел! У тебя, кстати, с милицией какие отношения?
А.Л.: Откровенных конфликтов с правоохранительными органами я не припомню. Они, на самом деле, очень боятся камеры. Иногда удается даже от гаишников уходить сухим, предъявив корочку. А вообще я абсолютно равнодушен к тому, чем занимаются люди в погонах. Про себя я сразу точно знал, что от армии буду косить всеми возможными способами. В душе я анархист. И даже удивительно, как мне удается со своими убеждениями работать фактически на государственном телевидении.
А.Ц.: Когда ты в последний раз на колесе обозрения был?
А.Л.: Лет пять назад, в Барселоне. Я пошел в музей одного из моих любимых художников Миро, а он был закрыт. Рядом был парк аттракционов и колесо обозрения. Вместо картин полюбовался прекрасным видом на город. Кстати, по поводу того, что открылось бы мне с этого колеса… Москва уже не вызывает у меня переживаний за ее судьбу. Вернуть ту Москву, в которой я родился и вырос, невозможно. Она потеряна. Я ее не узнаю. Этот город — не для москвичей.

Комментарии

1
Евгений
09 июня 2014 15:18

Из ничего сделали хороший репортаж))

Добавить комментарий
Показать ещё