Чувство снега

Официально сезон лавинной опасности в горах начинается 1 октября и заканчивается 1 мая.

Чтобы лавины не сходили куда не надо, по ним стреляют из пушек специально обученные сотрудники Росгидромета. Объяснить MH, как гражданских людей подпускают к стомиллиметровым зениткам, согласился лавинщик с двадцатипятилетним стажем Игорь Комаров.

Комаров Игорь Николаевич
Ведущий инженер, руководитель группы снеголавинного слежения Эльбрусского военизированного противолавинного отряда — базового подразделения Росгидромета в Терсколе.

— Я правильно вашу профессию называю — “лавинщик”?
— Правильно. А что это вы с таких аккуратных вопросов начинаете? Как-то назвали пожарного пожарником, и после этого началась драка?

— Нет, просто у вас редкая профессия, решил уточнить. То есть вы — гражданский человек, у которого работа заключается в том, чтобы стрелять из пушки? Как вообще такое может быть?
— В Росгидромете существует отдел “активных воздействий”. Это единственная гражданская организация, которая может использовать все типы тяжелого вооружения, начиная от установок “Град” и заканчивая артиллерией. Я работаю в его подразделении. Мы — служба государева, занимаемся снижением негативного воздействия лавин. Есть четко установленный перечень объектов, за которые мы отвечаем и обеспечиваем их работоспособность и сохранность находящихся там людей. Дороги, населенные пункты — все то, что было построено с согласования лавинной службы.


— Вы лично из орудия стреляете?
— Да, я второй воздействующий. Первый — руководитель группы.

— Как часто приходится “расчехлять стволы”?

— По-разному. Бывает, когда за весь год три-четыре активных воздействия. А в 1986-1987-м мы по 1300 снарядов расстреливали. Последние два-три года — около 600. По снегу они не уступали концу 80-х, но опыт за прошедшее время накоплен колоссальный, мы работаем эффективнее и стреляем меньше.

— В чем вообще суть этих “воздействий”?

— Чтобы предотвратить разрушительный эффект лавины, мы начинаем обрабатывать ее раньше, чем она сформируется и сойдет сама. Наша задача — разобрать ее на много маленьких безвредных частей. И ни в коем случае своими действиями ее не вызвать. Намного надежнее не обрушивать лавины, а раздавить взрывами внутренние слои снежного наста, которые должны были послужить причиной обрушения. Если мы это сделали и оставили снег на склоне, это — высший пилотаж.

— Мне слово “воздействие” очень нравится. Расскажите, как оно проходит?

— Это глобальное мероприятие. Стреляем всегда рано утром, но начинается все еще с вечера. У тех, кто давно работает, на снегопад рефлекс, как у сенбернара. Я, например, даже на снег в рекламе без содрогания смотреть не могу. Во время снегопада все по полночи ворочаются, гадают, будет воздействие, не будет? Встают до рассвета. Загодя, не меньше чем за три часа до начала стрельбы, принимается решение о проведении воздействия. Дается заявка в МВД на предоставление группы оцепления. Нас в отряде восемь человек — на 25 км гор и 92 лавинных очага. И вот мы ввосьмером подготавливаем позицию для стрельбы, грузим снаряды. Руководитель оцепления убеждается в том, что в зоне поражения никого нет, и дает нам официальное разрешение на стрельбу. Только после этого начинается воздействие. На позиции напряжение очень большое, особенно у командира. Стреляем чаще всего вслепую, в условиях, когда не видно склонов, которые обрабатываем. Хорошо, если быстро отстрелялись. А когда воздействие продолжается два-три дня, нас потом ветром носит. Все пару дней ходят в легком нокауте, потому что это тяжелые пушки и каждый выстрел — легкое сотрясение мозга.

— Из чего и чем стреляете?
— Из зенитных стомиллиметровых орудий КФ-19, боевыми снарядами, предназначенными для стрельбы по танкам. Единст­венное, что мы с ними делаем, — ставим взрыватель на нулевую установку. Потому что нужно, чтобы снаряд взор­вался при малейшем столкновении со снегом, до заглубления. В таком случае склон практически не повреждается.

— Это вообще тяжело чисто физически — заряжать, подносить снаряды?
— Ну сами представьте, снаряд весит как две пудовые гири — 36 кг. Чтобы стрельнуть, его надо шесть раз поднять-опустить. Часто необходимо перенести все снаряды метров за 20-40 от машины к пушке и там уложить. С одной позиции у нас бывает от трех до 50 выстрелов.

— А как становятся лавинщиками?

— На месте учатся. У нас есть в институте Гидромета кафедра активных воздействий, но их выпускников мы ни разу не видели. Даже если бы они и пришли, надо было бы начинать с ними все по новой. Это искусство, которое появляется только с опытом. Необходимо, чтобы в человеке развились чувство снега, интуиция.

— А сами вы на кого учились?
— Я по образованию геолог, горный инженер-маркшейдер. Руководитель группы артиллерии у нас — театральный художник-осветитель. В нашу профессию самые разные люди попадают. Это как мореманом стать — особый склад характера нужен.

— Можете объяснить в двух словах, что такое лавина?
— Это масса снега, которая передвигается сверху вниз.

— А как, если рядом нет инструктора, определить в горах лавиноопасную ситуацию?
— Если человек приехал в горы и не может различить лавиноопасные ситуации, я бы ему рекомендовал ходить только по пешеходным дорожкам вокруг гостиницы. Дольше проживет. Есть такая старая истина — райдеры делятся на две группы: отважные и старые. Люди сегодня, насмотревшись экстремального видео, приезжают в горы и, встав на доску в позу разгневанного бабуина, едут куда глаза глядят. Вот после катания таких райдеров на северном склоне Чегета в кулуарах и закрепляются названия: “Слеза комсомолки”, “П…ц”. За всеми такими названиями — реальные истории. В советские годы альпинисту, чтобы самому идти на восхождение, пять-шесть лет надо было тренироваться и сдавать нормативы. А теперь нигде ничего не лимитировано. Результат: Эльбрус стал самой опасной горой в мире. В 2004 году 27 восходителей погибли за лето, в 2006-м с мая по сентябрь — 20. Ни один из этих людей не состоял в группе, с которой шел бы квалифицированный инструктор. Раньше такое было невозможно — вас отловили бы и вернули обратно. Теперь так уже нельзя — правовая реформа.


— Если человека все-таки накрыло лавиной, сколько по времени он сможет протянуть?
— Через 15 минут пребывания в лавине вероятность нахождения там живого человека составляет 50%. Если он остается в живых через два часа — это чудо. Человек, присыпанный 20-сантиметровым слоем снега, не может уже пошевелить ни рукой, ни ногой. Есть такое упражнение, тренировка, когда ищут не просто бипер, а для пущего антуража прикапывают кого-нибудь. Чтобы правильно его извлечь. На тех, кто хоть недолго полежал прикопанным, это всегда производит неизгладимое впечатление, и человек начинает очень серьезно относиться к лавинам. Так что ребятам, которые в первый раз приезжают в горы, такой совет — попросите своих друзей прикопать вас на пару минут. Отношение к безопасности в горах изменится в корне.

— Напоследок расскажите: сколько лавинщики получают за свою работу?
— Если работой называть то, за что платят деньги, то лавинщик — это скорее хобби. Такой, как я, ведущий специалист, получает максимум 7500 руб. зимой и 3500 летом. Все мы рассматриваем это как издевательство. Льгот нет, ни в домах отдыха не бываем, нигде. Снаряжения никакого не получали уже 15 лет. Приходится самим ездить на лыжные салоны, искать спонсоров. Как, знаете, раньше из деревни в город побираться ездили. Вот благодаря Atomic у нас хоть ботинки и лыжи есть нормальные, и то спасибо.

— А что вас тогда держит на этой работе?
— Жилье и возможность, исходя из этого, рассчитывать на какие-нибудь случайные заработки. Инструктора по фрирайду, например.

— Я так понимаю, что за вашу профессию держатся люди, которые влюблены в горы и жить без них не могут?

— Горы — это отдельно, а лавины — отдельно. Если гора зовет, становись альпинюгой профессиональным, инструктором по горным лыжам или фрирайдовым гидом. А здесь — личное отношение к делу.

Комментарии

4
ИВАН
07 марта 2015 12:31

Двадцатисантиметровый слой снега - и человек уже не может пошевелить ни рукой ни ногой. Ого! Надо будет проверить как-нибудь на досуге, уж снега-то у нас в России много...)))
Хотя снег только на первый взгляд кажется легким, в горах присыплет плотным слоем, видимо из этого и расчет.
Интересная работа у лавинщиков. Есть что-то брутальное в том, что тяжелая артиллерия используется для борьбы с природной стихией и спасает множество человеческих жизней.
С другой стороны мизерность зарплаты просто поражает, видимо в лавинщики идут только те, кто без гор и снега просто не могут прожить.
Материальная мотивация отсутствует напрочь...)))

Алексей
07 июня 2014 14:39

Выстрел может спасти людей от лавины,а может ее вызвать,очень ответственная работа

Алексей
07 июня 2014 14:38

О существовании такого подразделения не часто услышишь,сразу вспомнилась тайная организация из фильма "Люди в черном",тоже работают втихую спасая людей.Профессия воистину героическая!

Добавить комментарий
Показать ещё