Тренировки Стюарта Скотта: как нанести удар раку

Есть два типа людей: одни боятся сильных врагов и капитулируют, другие бьются с ними до конца. Стюарт Скотт как раз из тех, кто не сдается.
Фото 1 - Тренировки Стюарта Скотта: как нанести удар раку

Кто такой:

Стюарт Скотт

Родился 19 июля 1965 года, известный американский телеведущий, спортивный обозреватель и комментатор, ведущий популярной программы SportsCenter на телеканале ESPN.

Когда мне сказали, что у меня рак (редкая форма, опухоль в аппендиксе), я был шокирован. Но тут же переключился в боевой режим. Каждое утро я просыпался и вел внутренний разговор с раком. «Ну давай, — говорил я ему, — врежь мне! А я вдарю в ответ. Гораздо сильнее».

Это было в 2007 году, и я победил его. Мой рак объявил ремиссию. В 2011-м он вернулся, и я снова бился с ним и снова победил. Недавно он вернулся в третий раз. Если честно, мне страшно. Я стал уязвимее, ощутил свою смертность. Моя уверенность в будущем пошатнулась. А это значит, что я стал еще более зависим от своих тренировок после химиотерапии.

«Тренировка после химиотерапии» — это не значит, что я чем-то там занимаюсь через несколько дней после очередного сеанса. И даже не через несколько часов. Я имею в виду тренировку сразу после сеанса.

Люди всегда говорят о тошноте, которая приходит с препаратами. Да, приходит. И тошнота может быть неприятной, гораздо сильнее, чем просто позыв к отрыжке. Сеансы химиотерапии проходят два раза в месяц по понедельникам, и после каждого я выжат. Не досуха, но если подожду 4–5 часов, то буду. А пока это время не прошло, я напрягаю те силы, что остались, и тренируюсь. Я иду домой и занимаюсь смешанными боевыми искусствами или выполняю программу P90X (разработанная тренером Тони Хортоном система упражнений, дающая быстрый эффект — МН).

Для большинства парней тренировка — это не только физическая, но и психологическая нагрузка. Для меня она — психология на 100%. Мне надо вправить себе мозги. «Физика» сама по себе меня не волнует, мне не нужно готовиться к Олимпиаде. Мне просто нужно не сойти с ума.

После химиотерапии у меня на теле закреплен пакет с веществом 5-фторурацил, которое должно поступать в организм внутривенно в течение 48 часов. И я всегда концентрируюсь на нем во время тренировок. Я думаю: «Ну вот, в меня поступает 5-фторурацил, так что пошел ты, рак».

Тренировки после химии не обязательно должны быть длинными. Всего 20–25 минут. Я начинаю со скакалки на пару минут, потом перехожу к серии кикбоксинговых ударов, а потом делаю два подхода по 50 отжиманий. Это один раунд. У меня таких три. Потом я лежу без сил пару часов. До конца дня ничего особенного не делаю. Плотно ем и, по совету Дуга Ульмана, победившего рак президента организации LiveStrong, выпиваю бокал вина.

Удивительно, сколько внутренних сил берется из ниоткуда, когда напоминаешь себе о том, на что способно твое тело. Как-то в воскресенье, накануне сеанса химии, один мой приятель собрался поиграть в американский футбол с любительской командой и пригласил меня. А футбол для меня всегда был самым любимым видом спорта. Насколько я полюбил гольф и качалку, настолько мне не хватает футбола, со всей его брутальностью.

Мне уже 47, не юноша все-таки. И я в третий раз борюсь с раком. Даже одной из этих двух причин было достаточно, чтобы отказаться, но я ответил: «Да, конечно. Я приду». Не хочу хвалиться, но я неплохо сыграл. Я все еще могу бегать в отрыв. Дайте мне 30 мет­ров, и я не подведу.

Помню, что после игры я подумал: это ведь должно просто разъярить рак. Рак считает, что 47-летний больной не должен играть в футбол и ловить полдюжины пасов, делать тачдауны и радоваться вместе со здоровыми 25-летними. Это был классный день.

Но бывают дни и отдаленно не похожие на то воскресенье. Иногда сразу после химии я отвожу дочерей на занятия по бегу и танцам и падаю от усталости вместе со своим пакетом, накачивающим меня лекарством, — пошел ты рак, пошел ты, — и чувствую себя ужасно. Почти сдаюсь.

В эти моменты остается последний спасательный круг — чувство юмора. Когда я прошел первый сеанс химиотерапии, мне поставили такой же пакет. Я сказал своим дочерям: «Мне придется носить эту штуку на себе два дня. Это мой новый приятель». Так что мы придумали ему имя: Марвин Фитцпатрик Бартоломью. Он помогал мне в первых двух поединках с раком, и я надеюсь, что не подведет и в третьем.

Я стараюсь шутить, потому что хочу, чтобы окружающие не относились к моим проблемам слишком серьезно. Когда я в студии, я говорю коллегам что-то вроде: «Эй, этот телесуфлер надо бы поставить поближе. От рака зрение не улучшается!»

Комментарии

9
Олег
07 октября 2014 18:02

Молодец мужик! Только поражаешься такой силе воле и стремлению.

Павел
26 мая 2014 19:42

с помощью силы воли замочил рак дважды, это достойно восхищения

ИВАН
28 апреля 2014 13:11

Сильный мужчина! Победитель по силе духа! Даже рак отступил перед такой волей к жизни.

Добавить комментарий
Показать ещё