Волк себе товарищ: как стать социопатом и к чему это приведет

Если тебе плевать на скверные отзывы в прессе, то быть социопатом даже выгодно. Ты получаешь секс, власть, несметные богатства — что тут плохого? британский MH попросил Энди Джонса — типичного добряка и тряпку — примерить аморальность на себя, чтобы получить ответ на вопрос: может ли овца в волчьей шкуре покусать так же сильно, как и прирожденный волк?
Фото 1 - Волк себе товарищ: как стать социопатом и к чему это приведет

Обретая клыки

Социопат всегда действует, исходя из собственной примитивной выгоды. Как и психопаты, социопаты неискренни. Но психопаты импульсивны, а социопат все тщательно планирует. Психопаты не могут поддерживать отношения, а социопаты манипулируют людьми и их эмоциями. Ну и самое главное: по распространенной у психиатров гипотезе, психопатами чаще рождаются, а социопатом можно стать — в результате психотравмы или просто по прихоти житейских обстоятельств.

Чем больше я читал об этом, тем больше вдохновлялся. Социопаты — люди устремленные, стресс их не берет. А психолог Кевин Даттон вообще сравнивает их эгоистичное поведение с солнечным светом: слишком много — вредно, но небольшие регулярные дозы показаны всякому. Я решаю стать «чуть-чуть придурком» и берусь за дело.

Следующие несколько дней проходят под знаком маленьких социопатических побед. В метро я положил свою сумку на сиденье рядом, потому что так удобнее. Собирателю средств на благотворительность на улице всласть разъяс­нил, почему я ничего ему не дам. Другу позволил угостить меня выпивкой три раза подряд. Каждый раз меня прошибал холодный пот от неуверенности, зато экономия составила целых 15 фунтов стерлингов.

Мой патологический аппетит растет после разговоров с бывшим аналитиком фондовых рынков Джерентом Андерсоном. Хотя он и не социопат (по его словам), он с удовольствием вел себя как таковой, а потом ушел из банка, чтобы написать книгу откровений «Парень из Сити» (Citiboy, в России не издавалась — прим. MH). «Чтобы жить среди финансистов, нужно перенять их черты», — говорит он. Ненормальная жадность у них — само собой разумеющаяся вещь, но, по словам Андерсона, еще одной характерной чертой корпоративных социопатов является неуемный секс. «Повсюду — на бирже, на площадке для сквоша, в постели — они получают то, что хотят», — рассказывает он.

Я смотрю на Джен. Я люблю ее — хочу ее. Но будем откровенны, когда она ложится в постель, на ней одежды больше, чем на эскимоске. Все эти застегивающиеся наглухо пижамы должны исчезнуть. Пока она принимает душ, я прячу неправильные тряпки в глубины гардероба, а взамен кладу на кровать комплект нижнего белья с прорезями от Agent Provocateur (дарил я, надето лишь однажды). Но не успел я отвернуться — белье исчезло, а на Джен все те же курточка и штанишки с Чиполлинами. Мысленно делаю пометку: слишком деликатная попытка.

Как кусаться сильно

Я имею честь быть приглашенным на свадьбу друга Стюарта в качестве свидетеля. Я должен организовать мальчишник, но другие друзья Стюарта уже вроде договорились «оторваться» на поле для гольфа. А я ведь ненавижу гольф. Эмпат во мне отозвался бы фальшиво-радостно («Гольф? А почему бы и нет?») — и провел бы следующие несколько дней в унынии. А что же социопат во мне? Все просто. Никакого гольфа. Я лезу в раннюю переписку с Томас, выискивая рецепты поведения, которые потребуются мне, чтобы манипулировать группой малознакомых мужчин. Кстати, письма от Томас — это убедительная смесь лести («Тебе это знакомо, поскольку ты журналист») и недоступности («Меня не будет весь день, но попробуй позвонить»). Она не оставляет времени для длинных обсуждений.

Я отправляю письмо участникам мальчишника: «Привет, ребята, я все устроил. Стюарт хочет что-то спортивное, так что мы отправляемся на два дня на скачки в Челтнем. Я забронировал нам отель (ссылка ниже). Если вы ничего не знаете о скачках, не волнуйтесь! Я помогу разобраться с программой и отличить голову клячи от хвоста. К следующей неделе надо собрать 400 фунтов».

Никаких хиханек да хаханек, никакой дискуссии, никакого выбора. Я взял то, что устраивало меня, и наплевал на всех остальных. А выглядит даже не нагло, поскольку я выполнил единственное пожелание Стюарта — «сделать все в спортивном стиле». Никаких солнечных ванн, никаких клюшек, только лошади и мокрое поле для скачек.

Звонит Стюарт.

— Слушай, некоторые парни беспокоятся…

— Дружище, не волнуйся, — я спокоен и весел.

— Ну, ребята, они…

— Они прекрасно проведут время!

Я сознательно пресекаю любые попытки обсудить вопрос. А потом использую ложь:

— Все сказали, что это классная идея (ложь!), мне сделали огромную скидку (ничего такого не было!) и там будет полно кобылок (в смысле — лошадей).

И решающий довод: «Неужели тебе хочется все переделать за неделю до свадьбы?» Он отключается. На этот раз я даже не чувствую вины. Ощущение победы перекрывает любой стыд. Мы прекрас­но проведем время, и мне не придется играть в гольф. Все было очень просто.

В спальне я продолжил свою кампанию против халатиков и курточек. Теперь я не намекал и не просил, а просто сказал, чего хочу. Сработало. «Мне нравится эта игра в господина», — мурлыкает Джен, примеряя кружевной комплект, который я выбрал. Но я несколько растревожен этим разговором. Быть социопатом по электронной почте — это одно, а лицом к лицу — совсем другое.

Перед заходом в редакцию Men’s Health я поправляю галстук и мыс­ленно пробегаюсь по намеченному плану. Я собираюсь попросить больше денег за эту статью и предоставить список (выдуманных) затрат. Я применю навыки социопата против того самого человека, который попросил меня выучить их, — против моего редактора Яна Тейлора. Если у меня получится, это будет доказательством того, что социопатом и в самом деле можно стать.

Ян жмет мне руку и ведет в кофейню. В нем 196 см роста — он выше, чем я думал, — но я говорил с Джо Наварро, бывшим агентом ФБР, и он научил меня трюкам манипулятора. «Социопаты используют мелкие приемы, чтобы задать тон встречи, — рассказал мне он. – Говорят, где тебе сесть, или трогают тебя (нарушая личное пространство), якобы снимая ворсинку с твоей рубашки».

Я с ходу беру контроль в свои руки. «Не в этой кофейне», — провозглашаю я и веду Яна туда, где нравится мне. Внутри я прошу официанта сделать музыку тише и предоставляю Яну платить по счету. Веду себя обворожительно, но над его шутками не смеюсь. Подсознательно он уже ждет моего одобрения, хотя должно быть наоборот.

Я перехожу на ступеньку выше. «А твой босс классный парень, не так ли?» — вопрошаю я, переходя к абсолютно вымышленной истории о встрече с его начальником на какой-то там вечеринке. Я в самом деле видел этого человека — выследил его и некоторое время шел следом по улице. Томас сказала, что ссылка на босса придаст мне авторитетности в переговорах с Яном. «Боссу понравилась моя прошлая статья», — продолжаю я врать, набивая себе цену.

Ян моргает — он или нервничает, или впечатлен.

— Да, хорошая заметка.

— Отлично! Я хочу больше денег за новую статью. И я хочу сдать ее в следующем месяце.

— Но мы же договаривались, что ты сдашь ее завтра?

— Да, но в ходе подготовки я сильно расстроил моих друзей (типа того), поругался с семьей (ложь) и сильно изменился сам (как ужасно!). Я заслужил больше денег и времени на работу. (Отметь использование местоимения «я» и то, как я потребовал сразу две уступки за раз).

— Нет, так дело не пойдет…

— Почему нет? — поддразниваю я, про себя хихикая. – Ты ведь начальник в своем подразделении, ты можешь жонглировать бюджетом.

Несмотря на лесть, Ян выглядит по очереди рассерженным, обеспокоенным, растерянным. «Послушай…» — говорит он, похоже, собираясь настаивать на своем. Моя маска все еще держится на лице, но сердце бьется как бешеное. Я продолжаю рассказывать о своих проблемах, чтобы он уступил хоть в чем-нибудь. В чем угодно.

Комментарии

43
Паша
19 ноября 2016 19:51

Хороший эксперимент

Дмитрий
21 октября 2016 16:00

"Они отличаются асоциальным, а порой и деструктивным поведением. Они эгоцентричны, склонны к манипулированию другими людьми, они часто паразитируют на отношениях" Блин прям себя узнал)))

Михаил
21 октября 2016 15:02

Главное, это мера во всём.

Добавить комментарий
Показать ещё