Мышь над городом

Над городом светит солнце, внизу люди занимаются делами, а здесь божественно тихо.

Тихо, но страшно! Очень! Сам себе могу в этом признаться. Страшно до дрожи в коленях. Теперь нужно открыть еще одну дверь и проникнуть в замкнутое помещение, из которого полночи раздавались странные и весьма неприятные звуки.

Телевидение приучило нас к равнодушию. Ни сообщения об очередной операции федеральных сил в какой-нибудь дыре на Кавказе, ни долгие и смачные кадры с бандитскими телами не вызывают ровно никаких эмоций. То есть все это вроде как в наличии имеется, но где-то далеко, по ту сторону голубого экрана. Даже если, не дай бог, в городе случайно взрывается автобусная остановка, то по теории вероятности шансы оказаться в это время неподалеку настолько минимальны, что в расчет не принимаются.

А потом внезапно трезвонит мобильник.
— Дорогой, мне очень страшно, — взволнованный голос девушки, — приезжай быстрее, я боюсь, дом взорвут. Мне кажется, у нас на чердаке террористы, и я не знаю, что делать.
На резонное замечание, что взрывчатку все-таки логичнее закладывать в подвале, а не на крыше, девушка реагировать не хочет и разумных версий не рассматривает. Она дома одна, живем мы на последнем этаже, а, по ее словам, над потолком кто-то целенаправленно ведет определенную работу, явно связанную с минированием многоквартирного дома, других объяснений для посторонних шумов у нее почему-то нет.
Остаток рабочего дня насмарку, только нервное поглядывание на часы, а потом я мчусь на другой конец города, матеря автомобильные пробки, неизбежные в это время суток, как заход солнца.
Часам к восьми я уже дома, но никакой подозрительной чердачной возни в упор не слышу, а тащиться туда на ночь глядя не имею ни малейшего желания.

Девушка успокаивается одним фактом моего присутствия, мы смотрим телик, а потом, как только я потихоньку начинаю подремывать, она вдруг толкает меня в бок и испуганно шепчет:
— Опять началось. Иди сам послушай.
Действительно, в коридоре слышен странный шум, как будто кто-то над потолком сосредоточено работает напильником. Дом наш относительно новый и по-человечески объяснимо, когда хозяин делает ремонт авральными темпами. Только вот выше нас никто не живет, следовательно, никакой деятельности на чердаке по определению производиться не может.
Потихоньку, незаметно, малыми дозами беспокойство подруги начинает передаваться и мне, хотя вида я все-таки стараюсь не показывать. Скромно предлагаю ей сходить посмотреть, что же там на самом деле происходит.
— Нет, а вдруг там их много? Давай лучше вызовем милицию!
Почему их там должно быть много — непонятно, но возражать и спорить не хочется, глаза слипаются. Звоню в милицию. Из 02 нас футболят в районное отделение. Еще через несколько звонков я наблюдаю с балкона прибытие дежурной машины. Спустя пару минут двери лифта открываются и на площадку выходят двое милиционеров с автоматами. Путаные объяснения о странной ночной деятельности стражи порядка воспринимают вполне серьезно. Тут же предлагают отправиться на чердак посмотреть, кому же там не спится. Путь нам преграждает добротная железная дверь с хорошим амбарным замком.
— Где же ключи? — сердится милиция.
— У меня их точно нет, — твердо говорю я. И тут же припоминаю, что доступ ко всем техническим помещениям, то есть подвалам и чердакам, имеет сантехник нашего ТСЖ. Будить его глубокой ночью — не самая лучшая идея.
Милиционеры отправляются патрулировать район, строго наказав позвонить, если опять услышу что-либо подозрительное. Кстати, и террористы на чердаке тоже успокоились практически сразу после звонка в милицию — то ли слышимость там хорошая, то ли увидели подъехавшую к подъезду патрульку, хрен его знает. Остаток ночи проходит без приключений, а с утра пораньше я иду искать сантехника.
Сонный мастер вантуза особого рвения поучаствовать в антитеррористической операции не проявляет. Он вручает мне ключи и говорит, что сходит на чердак чуть позже, сам внимательно все осмотрит, так как твердо знает, где искать следы пребывания людей, если они туда все-таки пробрались без его ведома.

Иду на крышу один.
Над городом светит солнце, внизу люди занимаются своими делами, а здесь — божественно тихо. Тихо, но страшно! Очень! Сам себе могу в этом признаться. Страшно до дрожи в коленях. Теперь нужно открыть еще одну дверь и проникнуть в замкнутое помещение, из которого полночи раздавались странные и весьма неприятные звуки. Подбираю оставшийся от строителей кирпич и с этим оружием пролетариата, стараясь не шуметь, просачиваюсь на чердак.
Никого. Тишина и здесь, теплая и затхлая. Никаких следов на пыльном полу. Ни консервных банок, ни пустых бутылок, ни мешков с гексогеном.
— Но кто-то же шумел?
Ответа на этот вопрос у меня нет.
Уже у дверей конторы опять надрывается мобильник, снова взволнованный голос подруги:
— В коридоре теперь все лампочки погасли. Я уже два раза проверяла, пробки работают нормально, в остальных комнатах свет есть.
Между прочим, ремонт мы сделали совсем недавно, по свежим следам звоню электрикам, которые тянули освещение, вкратце объясняю ситуацию.
— Возможно, придется поменять трансформатор, — дают они консультацию по телефону.
Снова еду домой с невеселыми думами. Что за фигня-то такая, то террористы на чердаке окопались, то свет пропал, а теперь, похоже, еще как-то надо выклюживать деньги на новый трансформатор.
В квартире суетятся электрики, курсируя на стремянке между коридором, ванной комнатой и кухней. Часть светильников уже снята, а из дырок в гипсокартоне сиротливо свисают провода, на которых я с изумлением не обнаруживаю изоляции, а ведь для корректной работы она тут быть просто обязана.
— Мы, хозяин, нашли причину, почему у тебя вдруг все лампочки светить перестали, — говорит их главный, пытаясь сунуть мне под нос оголенный провод.
— В чем же дело?
— У тебя где-то под гипсокартоном на потолке бегает мышь. Жрать ей там, похоже, нечего, так что изоляция на проводах вполне сгодилась. А если бы ты еще чуть затянул, какая-нибудь из лампочек и коротнуть могла. Мышь, может быть, и не убило бы, а вот пожаром вы бы точно наслаждались. Мышь, кстати, тоже не дура, вспомни, ты шум когда слышал?
— Ну, ночью в основном. Девушка всю плешь проела, говорит, террористы на чердаке.
— Террорист у тебя один — на четырех лапах и с хвостом. А питалась мышь ночью, когда света в коридоре не было. Лампочки горят — провода горячие, и кушать мышке затруднительно. Чуть остынут — она тут как тут. Короче, провода менять надо, и мы даже знаем те, которые мыши не едят. Они недешевые, но, согласись, это все лучше, чем попасть на новый трансформатор.
Через несколько дней я раздобыл отравы, которую щедро сыплют на элеваторах. Снова снял все светильники и в коридоре, и на кухне, и в ванной комнате. Рядом с каждым аккуратно положил пакет со смертоносным угощением. Правда, мышь после замены проводов себя больше никак не проявляла. Возможно, новая изоляция пошла вразрез с ее кулинарными пристрастиями. А террористическая угроза действительно оказалась ложной.

Комментарии

24
сергей
30 мая 2016 11:22

Нервотиков щас масса. Реакция у многих совсем не как у буддистов - псих, крик, выяснение отношений. Это уже больное общество как таковое. Надумывание ситуаций, сами себя изводят, а потом в 30 лет сердечные приступы - маразм

рыжая
27 мая 2015 17:35

в таких ситуациях главное не паниковать,ведь паника обычно ни к чему хорошему не приводила.Надо пораскинуть своим серым веществом,обдумать решение проблемы идти самому на чердак,или позвонит 02,решать каждому свое

Бусинка
04 апреля 2015 17:13

Забавный рассказ... и наблюдение интересное... Мы действительно перестали реагировать и как-то воспринимать очень многие серьезные происшествия, даже не смотря на то, что порой они связаны с чьими-то жизнями... там авария, а вон там упал самолет... и все это где-то там... и как-то не трогает даже... А тут вдруг! такое событие... что-то шебуршит в нашей квартире и нас одолевает просто состояние ужаса... животный страх дышит в затылок ледяным дыханием и остатки шерсти встают дыбом на загривке... А всего-то, оказывается, мышь...

Добавить комментарий